Дети должны быть любимыми. Дети должны чувствовать настоящую искреннюю любовь к себе. Только тогда они смогут стать по-настоящему счастливыми. Казалось бы, это аксиома и не имеет смысла спросить с ней. Но нет. Оказывается, есть люди, которые считают, что главное – это дать ребенку жизнь. И он будет счастлив уже только потому, что он живет. Это ложь. Ни один ребенок не будет счастлив только потому, что он родился и живет, но при этом его никто не любит.
Сегодня я хочу поделиться еще одной истории от Юли про женщин, с которыми ей приходилось или приходится до сих пор встречаться по своей работе. Итак, о Маньке…
Манька родилась в 1992 году ради квартиры. Семья ее родителей стояла на улучшение жилищных условий уже давно, но условия все никак не улучшались. И тут предприятие, где работали ее родители, завершает строительства дома, где есть шанс получить квартиру. Но нужен второй ребенок. А с одним им ничего не светило. Именно ради двушки и была создана Манька. К слову, получить квартиру ее родители все-таки успели. А дальше все было, как и во всей стране: родители месяцами сидели на обещании зарплаты, отец хватался за любой заработок, исчезая то ночами, а то и неделями-месяцами, чтобы принести хоть немного денег. Мать пыталась что-то шить, пыталась торговать, работала на розливе напитков, на фасовке, короче, везде, где что-то платили. Но денег все равно не хватало. И все детство Манька (мать ее иначе и не называла дома) только и слышала, что она лишний рот, что ее еще кормить, одевать надо, что без нее было бы проще. Единственно, кто реально жалел Маньку – это бабушка, но она жила в другой области и редко виделась с семьей своей дочери. Когда Маньке было примерно шесть, она случайно услышала разговор мамы и бабушки. Бабушка тогда сказала примерно следующее:
- Ребенок ни в чем не виноват. Хватить ее попрекать и гонять. Она рожать ее просила. Родила, будь добра, люби, а не тыркай все время.
- Да лучше бы я аборт тогда сделала, - ответила мать. – И квартира мне это не в радость.
Бабушка что-то закричала тогда на дочь. Смысл разговора тогда остался для Маньки не до конца ясным, только много позже она поняла, что именно сказала мать. Но с того дня она часто стала думать, что всем и правда было бы лучше, если бы ее не стало. Она закрывала глаза и представляла, что вот ее нет. И она видела, как расстраиваются ее родители, как они сожалеют, что не любили ее раньше, как они плачут. А ей теперь хорошо-хорошо. В 15 лет Манька пыталась покончить с собой: взяла опасную бритву и попыталась вскрыть вены. Но у нее не получилось. Только порезалась глубоко. Мать тогда даже не поняла, а, может, не захотела понять, что дочь пыталась сделать. Орала на нее, что та дура криворукая. Больше свести счеты с жизнью Манька не пыталась.
Училась Манька хорошо. Она все надеялась, что родители оценят ее старания и полюбят ее за отличные знания. Не оправдалось. Но хорошие знания помогли ей поступить на бюджет на техническую специальность (конкурс был не слишком высокий, но все же был). Парней в институте было много, но Манька как-то не верила, что ее могут любить просто так, поэтому относилась к ним настороженно и опасливо. Да и парни смотрели не нее не как на женщину. После третьего курса она познакомилась с Димой на мероприятии, проводимом вузом. Дима учился на курс старше. Какое-то время он скорее приглядывался к ней, чем ухаживал, а потом позвал сразу замуж. Манька, не поверив своему счастью, с радостью поскакала из родительского дома. Вот теперь-то ее будут любить!
Но не угадала. Дима оказался настоящим домашним тираном. С Маньки он требовал идеальный порядок во всем и ревновал ее к каждому столбу. Не вымытая чашка на столе – скандал. Складка на рубашке – скандал.
Когда Манька закончила институт, муж потребовал ребенка. Беременность наступила быстро, но так же быстро завершилась выкидышем. Потом вторая беременность, и снова выкидыш. После третьего выкидыша муж отправил ее обратно к родителям, заявив, что ему нужна нормальная семья. Родители были недовольны возвращению дочери домой.
Однажды как-то осенью так получилось, что во время ссоры с матерью, она выкрикнула той в лицо, что надо было делать аборт, а не мучить ее всю жизнь, а потом, ужаснувшись собственной смелости, сбежала из дома. Автобусами, метро, снова автобусами она ехала сама не знала куда. Промокла под дождем. Бродила всю ночь, утро и весь день незнамо где, пока ноги случайно не принесли ее к кризисному центру, о существовании которого она не знала до тех пор, пока не оказалась на его ступенях. И хотя по формальным признакам Манька была не их клиент, как говорится, но ей помогли. Примерно неделю она жила в кризисном центре. С ней работали.
Манька начала новую жизнь. Она поняла, что она Мария. Сейчас вот уже полгода Мария учится самому важному в жизни: любви. Она учится любить себя. Не быть самой лучшей, самой правильной, чтобы заслужить чью-то любовь. Мария учится просто любить себя, радоваться жизни. Она уехала в Норильск. Устроилась там на завод. Сняла малосемейку. Живет одна. Может быть, еще через полгода она и станет готова к отношениям. Но не сейчас.
И надо сказать, что ей повезло, что она оказалась в кризисном центре, которых на самом деле совсем не много, что там приняли ее и помогли ей. Но ведь всего это было бы не нужно, если бы в ее жизни был человек, который бы просто любил ее. Особенно, если это была бы мать.