Феномен самозванчества присущ не только России, но и другим странам мира. После смерти многих выдающихся людей появлялись те, кто хотел присвоить себе их имя, надеясь этим получить какие-либо блага или же просто войти в историю. Один из таких случаев произошел и после расстрела в декабре 1815 года маршала Нея, одного из самых выдающихся военачальников Наполеона.
Началось все с того, что в январе 1816 года в американском штате Южная Каролина высадился человек, назвавшийся Питером Стюартом Неем. В те времена в поисках лучшей жизни в Америку прибывало огромное количество эмигрантов со всех концов света, и прибытие очередного из них, о прошлом которого не было известно ровным счетом ничего, никого не удивило. Этот человек, отлично владевший английским языком, первоначально не вызывал никаких подозрений. Перебравшись на новое место, он начал работать школьным учителем и вести ничем не примечательную провинциальную жизнь.
Так продолжалось до 1821 года. Как-то раз, ведя урок, он перед всем классом прочитал в принесенной ему газете известие о смерти Наполеона и, как подкошенный, упал в обморок. Придя в себя, учитель объявил, что в действительности является никем иным, как самим маршалом Неем, чудом избежавшим расстрела. С его слов, дело обстояло так. Узнав, что Нею вынесен смертный приговор, его недавний противник герцог Веллингтон направил целый взвод солдат для спасения маршала. Произошла инсценировка расстрела, после которой состоялись похороны какого-то случайного человека. Сам же он, маршал Ней, якобы бежал в Бордо, откуда и отплыл в Америку.
Из года в год Питер Стюарт Ней все сильней вживался в роль маршала. Он повесил у себя в кабинете портрет Наполеона, в разговорах часто пересказывал подробности сражений, в которых якобы участвовал, а также пристрастился к алкоголю, чтобы тоска по прошлой жизни выглядела правдоподобней. В одном лишь Питер Стюарт просчитался: он плохо знал французский язык. Но поскольку подавляющее большинство его собеседников этим языком вообще не владели, то «чудом спасшегося маршала» это не особо волновало.
Не слишком волновал лжемаршала и тот факт, что расстрел настоящего Нея происходил при большом количестве очевидцев, а после расстрела его труп видели многие офицеры, служившие прежде под его началом. Однако дар убеждения сыграл свое дело, и многие американцы, включая даже журналистов, поверили самозванцу. Даже в конце XIX века, спустя полстолетия после смерти этого школьного учителя, в США все еще в разных газетах публиковались статьи, утверждавшие, что Питер Стюарт и маршал Ней – одно и то же лицо. Все это лишь в очередной раз доказывает, что, какой бы нелепой ни была ложь, всегда найдутся те, кто в нее поверит.