И тут случилось непоправимое - развеселый красавец клоун стащил с лица свою искустную маску. Он оказался ужасен на вид - чахлые седые волосы обрамляли серое морщинистое лицо с огромными синяками под глазами и лишь яркие зеленые глаза немного намекали на истинный возраст этого человека. Ему было почти 23. Он тут же ссутулился и неуклюже забрался на высокий стул - единственную мебель в его гримерной. Пошарил немного в кармане своих необъятных клоунских штанов, достал какие-то поломанные сигареты и спички, и с облегчением закурил.
Я не могла найти слов. Просто все слова, не касаясь моего рта, тонули в этих бездонных глазах клоуна. Моих глазах.
- Ты. Сломался. - наконец смогла произнести я, чеканя каждое слово, словно оно было из стали. Он повернул ко мне свою жуткую голову, собираясь ответить. Я всё ещё в глубине души верила, что он сейчас докурит, наденет обратно милую и добродушную маску и, улыбнувшись мне самой развеселой улыбкой, скажет -
- Что за глупости, Крошка, я и не собирался ломаться!
И выскочит прямиком на сцену, что бы улыбаться и там для фальшивых друзей и подруг, для продажных шлюх и Сильных этого мира. И все будет как было всегда. Об него будут вытирать ноги, а он продолжать улыбаться...
Но тут он и правда улыбнулся. Своими окровавленными остатками зубов. И ответил. Почти шопотом.
- А я никогда и не был целым!