- Человечество как вид существует много веков, и на его долю выпало немало напастей, в том числе и эпидемий. Адаптирована ли наша психика к подобным болезням и борьбе с ними? Ответ на этот вопрос предлагает профессор Дуглас Кенрик — эксперт в области эволюционной психологии, автор множества книг по социальной и эволюционной психологии людей.
- От чего умирали наши предки?
Если сравнивать нас с предыдущими поколениями, то за сравнительно недолгое время в причинах смертности произошли радикальные изменения. За последние 150 лет шансы людей умереть от инфекционной болезни резко сократились. В основном это касается населения более богатых стран, но в целом относится почти ко всему миру.
«Медицинский журнал Новой Англии» опубликовал статью, в которой сравниваются причины смерти в 1900 и 2010 годах. Главной причиной в 1900 году была «пневмония или грипп» — от нее умерло больше людей, чем от болезней сердца в 2010 году. В начале XX века туберкулез убивал больше людей, чем рак в наше время.
Если добавить к пневмонии и гриппу еще и желудочно-кишечные инфекции и дифтерию, то эти инфекционные заболевания в 1900 году убили столько же людей, сколько в 2010 — все болезни, занимающие десять первых мест в списке причин смертности. Туда входят ишемическая болезнь сердца, инсульт, хроническая обструктивная болезнь легких, респираторные инфекции нижних дыхательных путей, болезнь Альцгеймера, онкологические заболевания, диабет, ДТП и другие.
Фактически, в 2010 году только одна категория инфекционных заболеваний попала в первую десятку — пневмония или грипп, но общая смертность для этой категории была в 12 раз меньше, чем в 1900 году. С точки зрения науки 1900 год — это не эволюционное прошлое, потому что было всего 3-4 поколения назад.
Эпидемия "Испанки". В 1919—1920 «испа́нка» был, вероятней всего, самой массовой пандемией гриппа за всю историю человечества.
От чего же умирали наши более далекие предки, охотники-собиратели? Сельское хозяйство, уточняет ученый, появилось всего 10 тысяч лет назад. Остальные 90% своей истории человечество занималось как раз охотой и собирательством. Основываясь на данных археологических и генетических данных, исследователи предполагают, что Homo Sapiens в его более-менее в современном виде существует уже около 200 тысяч лет. И фактически можно очень условно говорить о том, что сельское хозяйство начало развиваться примерно 10 тысяч лет назад. Большинство наших предков начали им заниматься всего около 5 тысяч лет назад. Поэтому, говоря об эволюционном прошлом человечества, мы имеем в виду преимущественно племена охотников и собирателей.
Самая большая разница между статистическими показателями современных людей и наших далеких предков — в уровне младенческой и детской смертности.
Очевидно, что в те времена никакой Центр по контролю за заболеваниями не собирал статистические данные о причинах смертности. Однако археологи, антропологи и демографы придумали хитрые пути решения этой проблемы. Один из методов предполагает раскопки и исследования древних захоронений с последующим анализом костей. Это позволяет определить возраст людей на момент смерти.
Другой метод включает анализ информации о племенах охотников и собирателей, живших на нашей планете в прошлом и позапрошлом столетиях, и поиск аналогий в причинах их смерти с группами, которые тысячелетия назад жили в похожих условиях — например, в австралийских пустынях, на африканских равнинах либо в южноамериканских джунглях. Эти группы, в свою очередь, сравнивались с теми, что вели садоводческий образ жизни — это этап на полпути от охоты и собирательства к сельскому хозяйству; а также с группами, которые лишь недавно вступили в контакт с западной цивилизацией. - Антрополог из Аризонского университета Ким Хилл и группа других выдающихся ученых даже сравнивали показатели смертности современных охотников-собирателей и шимпанзе, живущих в дикой природе и в неволе. Эта же группа ученых провела исследование 722 смертей среди индейцев гуахибо из Венесуэлы, которые до конца ХХ века продолжали вести жизнь охотников-собирателей.
Опираясь на обширные интервью с представителями этого народа, Хилл и его коллеги разделили случаи смерти на те, которые произошли до и после контакта с западными людьми. Оказалось, что ранее гуахибо преимущественно умирали от убийств в результате конфликтов, связанных с конкуренцией за женщин и местью, а также от несчастных случаев, обусловленных жизнью охотников-собирателей.
Ученый Барри Хьюлетт опубликовал отчет о показателях смертности среди африканских кочевых пигмеев Ака. Уровень убийств там меньше, но смертность от несчастных случаев, связанных с образом жизни, столь же высока. К примеру, люди падали с деревьев, пытаясь добыть мед или пальмовые орехи, были растоптаны слонами или погибли от рогов мечущихся антилоп. Подобные несчастные случаи Кенрик сопоставляет с современной смертностью в автомобильных авариях.
Самая большая разница между статистическими показателями современных людей и наших далеких предков — в уровне младенческой и детской смертности. Очевидно, что сейчас она намного ниже. Другое большое отличие в том, что крайне мало охотников-собирателей умерло от болезней сердца или рака. По словам ученого, отсутствие сердечно-сосудистых заболеваний, вероятно, связано с тем, что охотники-собиратели не страдали ожирением, благодаря определенному рациону и активному образу жизни. Второе, возможно, связано с гораздо более низким воздействием химических токсинов, являющихся канцерогенами.
Что касается продолжительности жизни, нельзя сказать, что она у всех наших предков была низкой. Исследователи Майкл Гурвен и Хиллард Каплан объединили данные ряда исследований и обнаружили, что значительный процент людей, выживших в подростковом возрасте, могли дожить до 50 лет и старше. А те гуахибо и ака, кто добрался до преклонного возраста, умирали от инфекционных заболеваний, а не от болезней сердца.
Поведенческая иммунная система и социальной дистанцирование: - Так подготовила ли нас наследственность к борьбе с современной пандемией? Исследователь Марк Шаллер и его бывшие ученики Дэмиен Мюррей и Джастин Парк много писали о том, что они называли «поведенческой иммунной системой».
Суть, по объяснению Кенрика, в следующем. Кожа и слизистые оболочки не впускают некоторых голодных паразитов, пытающихся проникнуть в наши тела, но не всех. Как только патоген попадает в человеческий организм, для предотвращения его закрепления в работу включаются другие механизмы — в частности, наши белые кровяные тельца, лейкоциты. Но мы не можем оказать полное сопротивление каждой новой бактерии, поэтому лучшая защита — это поведение, предотвращающее заражение.
Шаллер, его коллеги и другие ученые обнаружили доказательства того, что люди, которых обычно беспокоит возможность заразиться, склонны избегать контактов с незнакомцами. А жители мест, где много патогенных микроорганизмов, гораздо менее открыты для социальных контактов с чужими людьми.
Многие болезни, ставшие причиной смерти наших предков, были занесены в их организмы из почвы, с водой или через животных, на которых они охотились. И даже в современном мире такие заболевания, как грипп, хотя и возникают зачастую в далеких экзотических местах, но передаются нам обычно не от незнакомцев, а от кого-то из близкого круга контактов.
Не садиться в самолет в далекое экзотическое место? Легко! Сидеть в своей комнате и не ходить в гости к близким? Трудно!
Даже избегая незнакомцев, наши предки не могли избежать общения с теми, кто находился рядом, потому что жили в небольших деревнях с высокой плотностью населения, делили пищу, орудия труда и жилые помещения.
Более того, охотники-собиратели получили огромные преимущества в выживании благодаря тому, что держались вместе, заботясь друг о друге «в болезни и здравии». Это документально подтвердили Ким Хилл и его коллеги. Поэтому не стоит удивляться, что даже когда мы обеспокоены возможностью заразиться, у нас нет особых навыков удержания социальной дистанции от членов наших собственных групп.
Это не означает, что дистанцирование не может быть хорошей стратегией во время нынешней эпидемии. Это лишь означает, что сохранять социальную дистанцию для нас — это примерно как «не есть шоколад» или «читать на иностранном языке». Это не приходит естественным образом, и для осуществления такой стратегии нам нужна самодисциплина. - Профессор Дуглас Кенрик поделился своим мнением с некоторыми упомянутыми в ней учеными, которые дали свои комментарии.
Ким Хилл, антрополог Аризонского университета пишет: «Респираторные инфекции были главной причиной смерти почти в каждом человеческом племенном сообществе, по которому у нас есть демографические данные, даже если оно было невелико. Зоонозные заболевания были чрезвычайно распространены в нашем прошлом — каждый день охотники соприкасались с кровью диких животных. Но инфекции в основном были локальными, а затем быстро затухали из-за изолированности отдельных жилых единиц, групп».
Марк Шаллер, профессор психологии в Университете Британской Колумбии и автор статей о поведенческой иммунной системе: «Есть и другая проблема, в связи с которой простые рекомендации о физическом дистанцировании работают не так хорошо, как более строгие меры.
Дело в несоответствии между эпидемиологическими причинами необходимости физического дистанцирования и более интуитивными обоснованиями для него. Эпидемиологический аргумент в пользу того, почему нужно дистанцироваться от других, — не только в том, что это поможет мне самому не заразиться, но и в том, что это может помешать мне заразить кого-то еще!
Это очень важно, потому что, как мы знаем, человек может быть заразным, не зная об этом. Но интуитивно разум этого не принимает. Возможно, у нас могла бы развиться поведенческая иммунная система, в основе которой лежит интуитивное желание уберечь себя. Но я не думаю, что у нас появится интуитивная психология, базирующаяся на внутреннем стремлении держать от нас подальше людей, которых могли бы заразить мы сами».
По данным ученых, на протяжении многих тысячелетий человечество сталкивалось с патогенными бактериями и вирусами, которые представляли серьезную угрозу для жизни. Но особенности проживания замкнутыми сообществами и стремление дистанцироваться от чужаков зачастую удерживали распространение болезни в рамках отдельных поселений.
Сегодня, когда мы активно перемещаемся по странам и континентам, привезти болезнь из экзотической страны и распространить по всему миру оказалось слишком легко. А наши инстинкты и естественная привычка к близкому общению с родными и друзьями, как и общая плотность населения в городах, в данном случае способствовали развитию пандемии.
Вероятно, чтобы остановить вирус, человечеству необходима «поведенческая иммунная система», включающая временное физическое дистанцирование от людей близкого круга общения. И поскольку это вступает в противоречие с интуитивным поведением человека, от нас требуется много самоконтроля и ответственности для соблюдения таких мер безопасности.