На Лялинский рудник отправляли и иностранцев в помощь русским. Сам де Геннин писал, чтобы саксонских плавильных и мастеровых определяли туда, «где способнее и лутче, а имянно на Лялинской рудник». Так, в марте 1724 г. туда был отправлен бергаур Георгий Дрибль. С иностранцами обходились почтительнее, чем с приписными крестьянами. Георгию Дриблю «для ево скудости и далнего проезду» сверх жалования выдали восемь пудов ржаной муки и по пуду пшеничной и овсяной крупы. Со своими же работными людьми обходились суровее, задерживали им выплаты, «забывали» заплатить «прогонные» деньги.
Таким образом, строительство, освоение и открытие новых рудных месторождений в 1723-1724 гг. шли полным ходом. Весной 1724 г. начали подсчитывать, что сделано, построено, каковы затраты, количество занятых в работе крестьян и вольнонаемных, шла проверка того, что засчиталось крестьянам за подати, а что нет. Сведения об этом потребовал де Геннин, поскольку его уже ожидали с подробной ведомостью «в Москву в Кабинет Е.И.В. и в государственную Берг-коллегию для щету».
4 апреля 1724 г. де Геннин пишет письмо императору, в котором отмечает: «...Плавильни достроиваются и надеюсь, что ныне скоро поспеют к плавлению. И в тамошних местах признаки хороши, как в Саксонии; токмо трудно добывать». Он сравнивает работу на Урале с медным производством в Германии, где тоже порой 20 лет работают в убыток, пока Бог не вознаградит: «Как и здесь горное дело заведено не без убытка». 20 августа де Геннин рапортовал Петру, что Лялинский завод «приведен в действо», и руду добывают в двух штольнах.
Фрагмент экспозиции «Богословский Урал в истории России» Верхотурского музея-заповедника (ВГИАМЗ)
Составляя отчет о результатах своей деятельности на Урале в 1722-1725 гг., В.И. де Геннин, среди прочего, поставил себе в заслугу заведение и обустройство Лялинского завода: «В Верхотурском уезде при реке Ляле, на речке Каменке построил плотину ж, при ней медную плавильню; очищательной горн, толчею, промывальню, лабораторию, завоцкую кантору, анбар припасной, угольной и рудной сараи, мастерские квартиры».
Состояние заводских построек на начало 1726 г. кратко описывается в его доношении Сенату: «В Верхотурском уезде при реке Ляле плотина, при ней медная плавильная и купоросная фабрика с принадлежащим строением и квартиры и рудники».
В середине 1730-х гг. назначенный начальником уральских и сибирских горных заводов В.Н. Татищев приложил немало усилий для создания сети школ при казенных металлургических предприятиях. Такая школа открылась и при Лялинском медеплавильном заводе, в 1739 г. в ней было 22 учащихся.
Еще ранее дети церковнослужителей лялинской Богоявленской церкви отдавались для обучения в школы Екатеринбурга: известно, что в 1730-1731 гг. в словесной школе обучались сыновья дьячка Ивана Попова Алексей и Савва, а в 1736 г. в латинскую школу был отправлен еще один его сын – Василий.
Продолжение следует