Находясь в изоляции, наконец-то познакомилась с соседями, с которыми нас объединяет общий коридор. Я недавно переехала, поэтому никого не знала. Мне уже за 60, и молодая женщина из квартиры напротив, случайно столкнувшись со мной в коридоре, предложила свои услуги - брать от меня заказы и делать покупки по пути. Тронутая её заботой, я согласилась.
С тех пор мы общаемся. Обменялись телефонами и ведём часовые диалоги в то время, когда двух её мальчуганов "сваливает" дневной сон. Анна, так зовут мою соседку, воспитывает двойняшек. Им ещё нет трёх лет, поэтому до эпидемии женщина всё равно сидела дома, а основным добытчиком был муж. Она не стала скрывать, что высокий доброжелательный мужчина, с которым я иногда сталкивалась в подъезде, не является биологическим отцом мальчиков. Более того, они с ним даже не расписаны.
- Это дело времени, - спокойно заявила она, подчёркивая, что абсолютно уверена в своём мужчине.
Мы не настолько близки, чтобы я расспрашивала Анну о подробностях личной жизни, но вчерашние события заставили её быть со мной откровенной. Я услышала шум в подъезде - в дверь общего коридора тарабанили с такой силой, что мне пришлось выйти. Но Анна словно ждала моей реакции - она выглянула из своей квартиры и тихонько произнесла:
- Бывший! Скажите, что мы здесь не живём - уехали.
Ссылаясь на самоизоляцию, я поговорила с мужчиной через дверь и, как могла, соврала, что в соседней квартире никто не живёт. Тарабанить тот перестал, но с отчаянием крикнул:
- Я знаю, что она здесь, мне её мать призналась... Передайте ей - я никогда не соглашусь, слышите, никогда! Чтобы она сменила мальчикам фамилию и вычеркнула меня из их жизни! Закончится этот дурацкий карантин, я всё равно приду и буду караулить у подъезда каждый день. Когда-никогда они выйдут на улицу!
Когда мужчина ушёл, Анна сочла, что должна объясниться со мной. Она долго молчала в трубку, а потом произнесла:
- Я действительно,подала в опеку заявление, чтобы сменить мальчикам фамилию. Им в садик оформляться. Хочу, чтобы мы все были на одной...
- Анна, но ты же замуж собралась, всё равно поменяешь фамилию.
- Нет, оставлю свою... Когда лишу отца родительских прав, тогда все трое перейдём на Серёжину.
Пауза затянулась, потому что я не считала себя вправе спрашивать, чем же так "насолил" Анне её бывший супруг. Видимо, Анна решала, довериться мне или нет. Подумав, предпочла всё же сказать:
- У нас действительно с Серёжей всё хорошо. Я живу в его квартире, он нас содержит. Серёжины родители приняли его выбор... Ну почему бы Олегу (имя бывшего - ред.) не уйти в сторону и не дать нам спокойно жить? Сейчас мальчишки маленькие, они Серёжу папой называют, а Олега и не помнят вовсе.
- Анна, а почему вы расстались? Он пил, обижал детей?
- Да что вы, Виктория Владимировна! Он и мухи не обидит...Типичный такой айтишник, рохля... Я удивилась, что он вообще так бился в дверь!
- Может, для него это важно, потому и стучал с таким отчаяньем?
- Удивительно... Самое важное для него - работа! Я постоянно видела только спину и плечи, а ещё голову, уткнувшуюся в компьютер! Неудачник!
- А Серёжа?
- У него квартира своя, а у нас была под ипотекой... Я и оставила её Олегу, пусть платит! И авто в кредит... Вот скажите, Виктория Владимировна, можно любить неудачников!?
Если сказать, что этот разговор меня расстроил - значит, ничего не сказать! У меня самой взрослый сын. И тоже айтишник... Я подумала о том, насколько жестокой может быть женщина к тому, кому разлюбила.
Пишите свои мысли в комментариях, жмите палец вверх и обязательно подписывайтесь на канал "А ну-ка, бабушки!"
Виктория Самарская
Советую почитать:
Обращение к Алине Юмашевой - матери мальчика, которого ставили коленями на гречку
Почему у психологов бардак в собственных семьях? Дело Максима Соколова
О фанатизме и не только: ответственны ли родители Соколова за деяние взрослого сына?