Найти в Дзене
Пора выпить!

🍻Каждому из нас свойственны экстравагантные выходки во хмелю... #эпатаж_во_хмелю

... но что таит в своих хмельных архивах история нам небезызвестных? Разберём на примере. В пятницу 8 ноября 1913 года, аккурат после восьмилетнего отсутствия, в Петербург приехал Бальмонт. И, разумеется, выпил. Алкоголь был Бальмонту крайне противопоказан. «Одна рюмка водки, например, могла его изменить до неузнаваемости», пишет жена поэта. Вечером 8 ноября одной рюмкой Бальмонт не ограничился. «К утру Бальмонт напился пьян, сел подле Ахматовой и стал с нею о чем-то говорить», вспоминает один очевидец. Дело происходило в «Бродячей собаке». Бальмонт выпивал, хватал любого проходящего мимо человека и говорил ему: «Эй, принеси-ка мне бутылочку рому!». Многие старались не замечать пьяного, съедая свое оскорбление и проходя мимо. Но пушкинист Морозов не смог. Морозов подошел к Бальмонту и начал представляться, перечисляя свои регалии и научные титулы. Он заметил, что является большим поклонником стихов Бальмонта. Или, как минимум, положительно отозвался о его стихах. На все это Бальмо

... но что таит в своих хмельных архивах история нам небезызвестных? Разберём на примере.

В пятницу 8 ноября 1913 года, аккурат после восьмилетнего отсутствия, в Петербург приехал Бальмонт. И, разумеется, выпил.

Алкоголь был Бальмонту крайне противопоказан. «Одна рюмка водки, например, могла его изменить до неузнаваемости», пишет жена поэта. Вечером 8 ноября одной рюмкой Бальмонт не ограничился.

«К утру Бальмонт напился пьян, сел подле Ахматовой и стал с нею о чем-то говорить», вспоминает один очевидец. Дело происходило в «Бродячей собаке». Бальмонт выпивал, хватал любого проходящего мимо человека и говорил ему: «Эй, принеси-ка мне бутылочку рому!». Многие старались не замечать пьяного, съедая свое оскорбление и проходя мимо. Но пушкинист Морозов не смог.

Морозов подошел к Бальмонту и начал представляться, перечисляя свои регалии и научные титулы. Он заметил, что является большим поклонником стихов Бальмонта. Или, как минимум, положительно отозвался о его стихах.

На все это Бальмонт брезгливо резюмировал: «Мне не нравится ваш голос». А потом добавил: «Старичок, иди спать!».

В лицо Бальмонту полетел стакан с вином.

«Пошла драка, – вспоминает очевидец. – Ахматова бьется в истерике, Гумилев стоит в стороне, а все прочие избивают Морозова. Драка была убийственная».

Наутро Бальмонт явился домой весь в синяках и в разорванном сюртуке. Помирился ли поэт с пушкинистом, неизвестно.