В голове последние часа три вертится “Оптимизм” и «Мое лицо» Гражданской Обороны, но это слишком мрачно, так что без эпиграфов. Последний раз попурри текстов Летова в префронтальной коре у меня произошло во время восхождения ночью на Килиманджаро. Все восемь часов попеременно с криком царя Леонида «This is Sparta!» Собственно тот раз был первым. В вагоне теперь не больше семи-восьми человек. Наконец-то изоляция. Довольно асоциальная. Усталые, бедно одетые люди мрачно перемещаются из Бронкса и верхнего Манхэтана в Бруклин. Зачем? Иногда проходят нищие. У меня не осталось однодолларовых купюр, теперь я всегда подаю. Изредка попадаются одетые в хирургическую форму врачи или медсестры. Обычно выглядят они сильно замученными и мне кажется, что я могу различить мельтешащие ковидинки на их одежде. На улице неуютно, но интересно. Центр Бруклина обычно кишит людьми, теперь за восемь минут похода от метро до больницы встречается от силы десяток человек. Раскрасневшийся здоровенный мужик кричит что-то в телефон по-русски, в другой руке у него четыре рулона туалетной бумаги. Дежавю. Пара чуваков в спецовках с надписью Даунтаун Бруклин и метлами громко разговаривают о каком-то мазафакере. Мимо проходит хасид с тремя детьми. Девочка постарше держит за руку мальчика лет пяти, за которого держится трехлетка. Все очень симпатичные, у хасида-отца напряженное лицо. Я очень надеюсь, что они не были на недавних свадьбах и бармицвах. Пара молодых людей в многоразовых масках н95. Хочется толкнуть их плечом и затеять драку. Перехожу флэтбуш авеню на красный свет. Где-то на горизонте виднеются несколько машин. И это в 4.30 вечера на одной из главных магистралей Бруклина. На улицах чисто, видимо мазефакера чуваки с метлами обсуждают во время заслуженного перерыва. Или просто перестали сорить. В больнице продолжается битва с переменным успехом. Открываются еще два полфронта, небольшой (пока) БИТ для ковида и еще один для неликвида. Такое ощущение, что мы излечили вообще всё. Куда-то делись септические шоки и желудочно-кишечные кровотечения. Команды быстрого реагирования, готовые атаковать любую тромбоэмболию легочной артерии пылятся без дела и в администрации думают, куда бы применить их узкоспециализированные навыки. Даже вечный контингент пьяной травмы и белой горячки куда-то исчез, захватив с собой неистощимый запас героиновых передозировок. Во время выписки, где в небольшой комнате вынуждены общаться десяток докторов, юмор становится все мрачнее. Про каждое изменение у пациентов говорят, что наверное это не из-за ковида, но, кто его знает. Ковиду приписывают суперспособности. Представил, как через неделю, рассказывая про редкую теперь почечную недостаточность из-за обструкции мочеиспускательного канала увеличенной предстательной железой, один из моих партнеров скажет: «я знаю, что это часто случается у пожилых мужчин просто так, но из-за ковида все может быть.» Вентиляторы и маски есть. По слухам прибывает большая партия масок и другого защитного оборудования от китайской общины и вторая от губернатора. Про вентиляторы слухи в основном страшноватые. Нехватка уже ощущается во многих больницах. У нас пока есть запас. Все равно довольно неуютно. Неожиданно закончились одноразовые накидки для работы с контактными пациентами. Нашли какое-то количество в других отделениях, где медсестрам не приходится заходить в палаты так часто. Кризис миновал, но уровень стресса был осязаемым. Где все еще этого нет, берегите себя, накапливайте вентиляторы и маски высокой защиты в больницах, а не дома. Увеличивайте надежду на то, что кривая завернет пораньше, чем у нас, и медсестры не подерутся из-за пластиковых накидок по четыре доллара за два десятка.
Evgeny Pinelis 26 марта в 04:53 ·
https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=10207296772374477&id=1740079157