Последний сильный всплеск чумы пришелся на правление Екатерины II. Болезнь пришла в Россию в результате русско-турецкой войны и активно распространилась в Москве.
Поначалу власти не обращали внимание на эпидемию и говорили о чуме как о не столь опасной «заразительной горячке». Но потом ситуация вышла из-под контроля, и превентивными мерами уже было не обойтись…
В первопрестольной началась паника – правительство спешно уехало, и управление городом перешло в руки генерал-поручика Петра Еропкина, чьей главной задачей было не допустить заразу в столичный Санкт-Петербург.
Петр Еропкин
Разумеется, вся Москва сразу была перекрыта. По указанию Екатерины создается комиссия для формирования предписаний, среди которых была принудительная изоляция для больных. Поскольку болели в основном представители низших слоев общества, с ними особо не церемонились – отправляли на 20-ти или 40-дневный карантин без врачебного надзора и пропитания.
Произвол властей и недосказанность спровоцировали печально известный Чумной бунт 1771 года. Началось все с того, что в народе стало активно распространяться поверье – якобы «моровая язва» была наслана на Москву за то, что люди не молятся перед чудотворным образом Богородицы Боголюбской. Икона эта висела на Варварских воротах в Китай-городе. К ней приставили ящик – и началось массовое стечение народа. Служились стихийные молебны. Разумеется, все это только способствовало распространению заразы.
Одним из первых это понял московский архиепископ Амвросий. Как образованный и мудрый человек, он решил прекратить эти самочинные моления – повелел убрать ящик, а икону с ворот временно переместить в храм Кира и Иоанна на Солянке. Деньги планировалось опечатать и отправить в сиротские дома, а также пустить на борьбу с чумой. Но, когда ящик стали убирать от ворот, кто-то закричал: «Богородицу грабят!» И начался бунт…
Разгневанная толпа ворвалась в Чудов монастырь в Кремле, где должен был находиться митрополит Амвросий. Однако, его заранее предупредили – и он укрылся в Донском монастыре. Чудов монастырь в тот день был полностью разграблен, а на следующий восставшие, прознав, где скрывается митрополит, пошли к нему.
Для усмирения восставших в город были введены войска. После трехдневных боев бунт удалось усмирить. Петр Еропкин написал донесение императрице, прося прощения, и вскоре вышел в отставку.
После подавления бунта в Москву был прислан Григорий Орлов. Наконец, были приняты спешные меры – созвано совещание врачей, построены инфекционные больницы, производился учет больных и надзор за их состоянием. Выздоровевшим предлагалась материальная поддержка. В качестве профилактики открывались новые бани, дезинфицировались жилые помещения и ликвидировались домашние животные. Орлов лично обходил палаты с больными, проверяя условия содержания. За это императрица возвела в его честь в Екатерининском парке арку с надписью «Орловым от беды избавлена Москва».