«- Да, да, да, - возбужденно говорил Берлиоз, - впрочем, все это возможно! Даже очень возможно, и Понтий Пилат, и балкон, и тому подобное... А вы одни приехали или с супругой?
- Один, один, я всегда один, - горько ответил профессор».
— Какой он всё таки мерзкий. — делилась пьяная Лиса с подсевшим к ней в кабаке Зайцем, — Мерзкий и бессердечный. У него одна работа на уме. В нору приходит под утро, уставший и обессиленный. А как же я? Как? — продолжала ныть всё более хмелеющая красавица.
Заяц, сочувственно поддакивая, никак не мог вспомнить куда он дел презервативы, купленные позавчера, так на всякий случай, ни с того, ни с сего.
"Надо же, нет, ну надо же! Никогда не покупал, а тут,"— думал Заяц, продолжая кивать Лисе. "А она страшненькая, но выбирать не приходится" — мельком глянув на пьяную дурищу, подумал Заяц.
— Лиса, — осторожно коснулся Заяц, задумавшуюся о чем то своем, случайную собеседницу, — Бар уже закрывается, пошли продолжим ко мне, а?
Лиса сфокусировала свой взгляд на Зайце, подумала о своей половине, о себе, о том, что таких как Заяц, пользующихся секундными слабостями таких замечательных и сильных личностей, как она надо расстреливать на месте без суда и следствия из всех на свете ружей мира, мысленно плюнула на плешь своего рано стареющего Кота, отодвинула глубоко в бессознательное подсознание мысль о противности утреннего пробуждения с этим...
- Пошли, мой герой - зевнула Лиса.
- Ты - божественна! - буркнул Заяц.