Пару недель назад, я сидел дома, за окном стояла серая, пасмурная погода и навивала печаль. Стрелки часов, на моём сиреневом китайском будильнике, двигались к трём часам дня.
Отопительный сезон ещё не был закончен и, батареи шпарили так, что в квартире было нечем дышать. Ситуацию спасала открытая форточка на кухне, сквозь которую, поступал свежий воздух, с примесью выхлопных газов.
В какой-то момент, к запаху выхлопных газов добавился знакомый с детства, запах палёной шкуры. Я не придал этому особого значения: «опаливают шкуру, и пускай опаливают» - подумал я. Когда я учился в школе, мои соседи занимались торговлей мясом, и с их двора частенько шёл запах опаливаемых свиных шкур. Конечно, в Москве, среди жилых домов и бизнес центров, было странно уловить подобный запах, но с другой стороны это же Москва, здесь всякие чудеса случаются.
Наступал вечер, через открытую форточку всё так же доносился запах палёной шкуры, а стрелки часов указывали на семь, когда в подъезде раздалось громыхание. Громыхали так, как мог бы долбиться в дверь, напившийся до чёртиков хозяин квартиры, который от раздвоения в глазах, не мог попасть ключом в замочную скважину, или домочадцы, зная суровый нрав пьяного хозяина, просто не хотели впускать его в дом.
Я больше не мог выносить этого ужасного запаха и решил закрыть форточку. Выглянув в окно на кухне, я увидел кучу народа и троих пожарников, все они пристально смотрели куда-то наверх, в район второго этажа. Я открыл окно и наполовину из него высунулся, что бы посмотреть, что же такого интересного, все эти собравшиеся люди там увидели? Моему взору предстал второй этаж, из окна которого валил серый дым. Тогда, я понял, что громыхал вовсе не пьяный дядя Саша, а доблестные сотрудники МЧС пытавшиеся вскрыть дверь квартиры, в которой предположительно начинался пожар.
Я не стал выходить из квартиры, для того что бы присоединиться к прочим зевакам, собравшимся на улице, а предпочёл понаблюдать за развитием событий из окна.
Тем временем, звуки громыхания в подъезде прекратились, им на смену пришли жужжащие звуки – угловой шлифовальной машины, в народе – «Болгарка». Минут пятнадцать доблестные МЧСовцы пилили дверь своей «Болгаркой», но та всё ни как не распиливалась.
И тогда они послали своего отважного коллегу, видимо самого молодого, влезть в окно злополучной квартиры. И тот героически справился с поставленной, командиром отряда, задачей. К окну второго этажа была приставлена длинная пожарная лестница, по которой уверенно и шустро вскарабкался наш герой. Одному лишь ему известным способом он открыл окно и ловко проник внутрь задымлённой квартиры.
Отважный сотрудник службы спасения, пробыл в задымлённой и напрочь прокопчённой квартире, около 10 минут. В которой, я просто в этом уверен, из-за дыма дальше собственного носа ничего не было видно. За то время, что он находился в квартире, я уже начал за него волноваться и переживать.
Мои опасения, за жизнь и здоровье отважного сотрудника МЧС, развеял один из трёх стоявших на улице пожарников. Который, зычно спросил, смотря в окно второго этажа:
- «Ну что там?»
Тот пожарник был самый большой и высокий в этой троице. Держался он уверенно и немного вальяжно, засунув руки в карманы своих широких огнеупорных брюк, всем своим невозмутимым видом внушая спокойствие во взбудораженные умы и сердца собравшихся зевак и соседей прокопчённой квартиры. Тогда, я предположил, что это и есть командир доблестного отряда МЧС. К сожалению, ответа отважного МЧСовца, я не услышал. За то, я отчётливо услышал второй зычный вопрос командира отряда: – «Ни кого там нет?»
– «Нет» - донёсся чуть слышный ответ отважного МЧСовца из окна злосчастной квартиры. После чего, из окна всё той же квартиры вылетела обгоревшая эмалированная кастрюля, которая удачно приземлившись на газон, была подобрана одним из трёх пожарных стоявших на улице, который бережно поставил её под так и не открывшуюся дверь, не состоявшихся погорельцев.
После этого, свернув все свои манатки, доблестный отряд пожарной команды, с чувством выполненного долга, отправился на новые героические свершения. А наш подъезд, ещё неделю вонял сгоревшим содержимым эмалированной кастрюли.