Весь день катались с ребенком по нашему коттеджному поселку на машине, орали песни и приветы через опущенные стекла. Мнили себя в кабриолете. В общем, к этой части взрослой удали считаю дочь подготовленной. Чуть погодя повторим то же самое, но с шампанским, и пусть в любой день тогда пишет записку «Ушла замуж».
Лопали конечно весь напольный трэш: пластмассовые чипсы, купоросный лимонад и тепленьких доширак-червячков.
Под вечер, во время просмотра ЧМ-2018 в баре, у чада моего от такого интенсива в животике включился проблесковый маячок. Она прямо так и говорила: «ой, болит, ой, не болит, ой, болит...»
В перерыве футбольного матча, пока тренеры втирали молодежи элексир «черезнемогущества», пришлось сработать доставкой детских тушек на четвёртый этаж без лифта. Обняла меня как тарзанку и айда. В районе третьей площадки, сквозь огромную собственную одышку, слышу шепоточек. Останавливаюсь, чтобы перевести дух, и вот он отрывок: «...люблю...» С таким горючим можно и на десятый! Фуууууухх... Сдал матери и бегом в зад в бар.
Поорали с мужиками, мысленно расколотили половину винных полок и ментально начистили лица всем «не за тех» болевшим.
Дома ребёнок, развеселившись на Но-шпе, нехотя скрывает от мамы свою хихикающую под одеялом бодрость.
Прилег рядом заругать и что-то у нас там с ней речь зашла шепотковая про то, про сё. Мол, девочка с соседнего подъезда сказала, что у моей кровиночки кривой то-ли рот то-ли нос... В общем, толком не расслышала, но расстроилась жутко. Начал издалека:
— Запомни: ты - самая красивая. И когда вырастешь, когда у тебя будут свои любимые друзья, своя собственная жизнь и даже свой муж...
— Такой же, как ты?!
— Ну... Уж не знаю... Какого выберешь, такой и будет у тебя муж.
— Ааааа... Мне надо, чтобы он мог носить меня на четвёртый... На любой этаж, когда у меня животик болит.
— (смеюсь) И это все, что тебе от него нужно?!
— Ну да, остальное же ты будешь делать: и на самокате вдвоем по свежему асфальту кататься, и Тархун на стройке пить, и антилошадные калитки открывать, и теннисом заниматься... Муж же это все не будет делать.
— Почему же не будет-то?!
— Так у него своя дочь. Он с ней будет возиться, когда не работает.
Отмолчавшись, точнее отсмеявшись беззвучно (чорт, а ведь она наверное уже сечет, что «ха-ха» вместо ответа — значит мне тупо нечего сказать), пытаюсь выйти из детской. Оглядываюсь, чтобы ещё ну на секундочку тут задержаться.
Электронные часы проецируют земное время на млечный путь далеких (шутка ль - 2,5 метра), воткнутых в натяжной потолок светил.
Кто-то сказал, что сон - это регулярная репетиция смерти. Вплоть до единственной премьеры. Тьфу на него! Но красиво. Мне, например, страшно засыпать одному. А в детстве не было страшно. Потому что мы вчетвером жили в однухе. Бабайки в такие консервные банки ни ногой. Однажды к нам приехала бабушка и осталась навсегда. Мечта внука сбылась. Кошмар зятя — случился. Мы все переругались в самый первый раз и я заболел. Ночью проснулся от того, что на краю кровати сидит отец. Это сейчас я понимаю, что разбудил его бредом своим. Участие отца было прецедентищем. Раньше он вообще не замечал: здоров ли, жив ли наследник. А тут нате. Сидит. Смотрит. Что делать — не знает. Я тоже. Спрашивает:
— Сынынька, ты хочешь что-нибудь?
Всё физическое приданое бабули было — стеганое атласное одеяло. Почему-то взрослые орали именно вокруг него и про него. А мне оно сразу понравилось. Лежит такое блястяшшэе: с одной стороны алое, с другой — апельсиновое. В итоге мама заправила эту красотищу в пододеяльник и укрыла меня ознобленного. Поскольку раздражающий фактор исчез, взрослые сразу угомонились и разбрелись по углам 20-метрового прямоугольника. Жить.
Поскребя по сусекам сушайшего рта, сглотнул микроколобок слюны и выдал:
- Пап... Я хочу... Полежать... Под этим одеялом.. без... пододеяльника...
На тысячу родительских «нет» иногда приходится одно отцовское «да», которое запоминается навсегда.
Батя встал. Вынул атлас раздора из застиранного хэбэшного конверта и... Укрыл...
Никогда в жизни, ни до, ни после этого, мне не было так кайфово от простейшего одеяла. Почти шелковая прохлада переходяшая в почти человеческое тепло. Окутало так, что заснул абсолютно, ахрененно, неповторимо счастливым.
Если развить мысль про сон и смерть, то можно вести статистику - класть на чаши весов: 1) кошмары и 2) цветные, радужные сны. Так можно определить куда попадешь после... Ну, вы поняли. Кажется в ту ночь на чашу «моего рая» папа невольно бухнул огроооооомную гирю. Без градусников, без микстур, без компрессов и охов.
Все-таки нужно выходить. Берусь за ручку девчачьей двери и слышу:
— Пааааап, а знаешь что я в следующий раз отвечать таким девочкам буду?!
— Что, милая?
— «Да у тебя кристалик помутнел, ДАРАГУША!»
***
Если интересно, мои истории можно найти в едином Телеграм-канале или в “рассылке для своих”.
Да! И есть еще закрытая фб-группа. Стучитесь — я открою!