32-летний Марик ходил в холостяках. Не сказать, что завидных, но потенциальных. Его заботливая мама совсем не навязчиво и, как ей казалось, без всяких намеков, время от времени начинала умиляться соседом Гришей, каждый раз повторяя как мантру: «Ну, надо же, у него уже трое детей! Счастье-то какое!».
Эти наигранные, с явным подтекстом восклицания, вызывали у Марика плохо скрываемый протест и глухую неприязнь к Грише, особенно к его всесезонным, разного цвета носкам.
Дочки всех друзей, знакомых и их дальних родственников были в свое время внесены мамой в особый «реестр», где возле каждого имени убористым почерком приписывались важные подробности.
Вполне естественно, всё больше имен в этом приватном списке разочарованно вычеркивалось маминой рукой. А Марик злорадно ждал того дня, когда самолично сможет размашисто перечеркнуть весь этот чекаут.
Такое положение вещей могло бы длиться ещё невесть сколько, пока не вмешалось само Провидение. На одной из редких дружеских вечеринок Марик встретил Её – Инессу.
Она была высока и стройна. Блеск роскошных иссиня-черных волос подчеркивал экзотическую смуглость кожи. Столь же черные, как смоль, бедовые глаза маняще искрились. Самоуверенная и высокомерная улыбка разила наповал.
Что и говорить, девица была видная, яркая и вся такая блестящая. А ноги! Боже, какие у неё были ноги!
У Марика вмиг «снесло крышу», а заодно и «расплавило» его неискушенные мозги.
Уже на следующий день он, сгорая от любви привел свою Богиню пред родительские очи. Отец одобрительно пригладил свои усики, а мама растерянно замерла и, кажется, потеряла дар речи.
Пылкие сыновьи лозунги «Женюсь! Женюсь!» были деликатно смягчены мамиными пожеланиями «просто пожить пока вместе».
Инесса царственно вручила себя Мариковой семье и с этого дня их дом накрыло волной бразильских страстей.
Новоизбранная Богиня спала до обеда, часами стрекотала по телефону и на деньги своего кипучего воздыхателя порхала по бутикам. Самым чудесным образом в ней сочеталось неумение и полное нежелание готовить, а также вести хозяйство.
Время шло, Марик, между тем, продолжал ходить на работу, самоотверженно создавая материальный оплот своей будущей семьи.
Инесса ещё радостно его встречала, каждый раз с восторгом сообщая, что купила ЕМУ изумительный подарок: «Ты же сам говорил, что красный цвет мне очень идет? Подожди, сейчас я его надену!»
Поначалу Марика это забавляло, потом слегка напрягало, и, наконец, стало раздражать. Не на шутку.
Близкие родственники озабоченно интересовались, почему же будущая невестка столь беззаботна, не работает? На что мама (или отец) молитвенно складывали ладони и таинственно сообщали: «О! У Инессы очень редкая профессия, что-то там по организации культ.масс. досуга. Она ждет уникальных предложений…»
Итог сего романа предсказуем.
Венец творенья девушка Инесса, схитрив, что её эксклюзивные знания обрели Заказчика, укатила в столицу, прихватив с собой все сбережения Марика. Се ля ви!
Марик грустил недолго. Однажды, в одном уютном кафе он встретил Дашеньку. Её ловкие ладошки мастерски лепили котлетки, легко и споро нарезали салатики, виртуозно украшали десерты. Дашенька была поваром. В её небесно-голубых глазах светилась доброта и скромность.
Далее можно уже и не продолжать.
«Все счастливые семьи похожи друг на друга…» писал Лев Толстой.
«Выбирая жену, умный смотрит на её руки, глупый – на ноги».
Константин Мелихан