У моей подруги Оксаны есть 16летняя дочь Люся. В целом – обычный московский подросток. С отцом Люси Оксана давно развелась и последние несколько лет мать и дочь живут на окраине Москвы в однушке. Еще в преддверии объявленной президентом самоизоляции, организация Оксаны ушла в дистанционный режим работы, благо консалтинговые фирмы могут себе это позволить без особого ущерба для деятельности. Люсю еще раньше перевели на дистанционное обучение – зараза-таки кругом. И в их доме начался АД.
Оксана просила дочь не выходить гулять на улицу – ведь не для этого колледж перевели в режим обучения на дому, а здоровья ради. Люся начала закатывать ежедневные истерики, с боями прорываясь на улицу, грозилась уйти и не вернуться, раз она такая заразная, переехала жить на кухню, не разговаривала с матерью несколько дней. Разговоры о том, что ты не думаешь о себе, не думаешь о маме, не думаешь о врачах, которые потом круглосуточно будут разгребать последствия твоего нежелания выполнить простейшие меры, приводили или к слезам, или к крикам.
И вот наступил момент, когда президент с экранов телевизоров с грустью в глазах призвал всех самоизолироваться, началась неразбериха со штрафами. Оксана думала, что теперь станет легче, все Люсины друзья будут сидеть по домам и дочери не с кем будет гулять, соответственно она перестанет рваться на улицу с таким усердием. Не тут-то было!
Во-первых, Люсины друзья-подростки как гуляли, так и продолжили гулять.
Во-вторых, Люся в упор не слышала об опасности распространения вирусни, но штрафы ее зацепили. Ее аргументом стало, что если ее оштрафуют, то она продаст свой айфон, деньги на который накопила сама, и заплатит штраф.
Но здесь уже Оксана встала скалой и дочь на улицу не выпустила, а той все же хватило благоразумия не уходить.
Оксана победила? Весьма сомнительно. Люся начала впадать в самую что ни на есть депрессию, пройдя стадии отрицания, гнева и торга. Начала спать до 3х часов дня. Проснувшись, продолжала лежать на диване и молча страдать, либо плакать отвернувшись к стенке. Единственным светлым пятном в Люсиной жизни остались ее друзья, которым и на штрафы по фигу, и вообще на все. Они стали приходить к Люсе на этаж и Люся на часок выходила к ним пообщаться.
В один из дней Оксана не выдержала и разрешила посидеть дочери вечером во дворе.
На следующий день Мишустин подписал соглашение с МВД о штрафах – теперь уже точно можно штрафовать всех, кто нарушит незаконный режим самоизоляции.
Последнее, что мы обсуждали с Оксаной – ее желание отпустить Люсю гулять и позвонить в полицию, заплатить 4 тысячи штрафа и может быть хоть это отрезвит ее дочь…