23 июня 1941 года на следующий день после нападения Германии на Советский Союз, председатель международного Красного Креста Макс Хубер предложил Москве и Берлину посреднические условия, для начала помочь обменяться списками военнопленных.
27 июня 1941 года нарком иностранных дел Молотов подписал ответную телеграмму.
Советское правительство готово принять предложение международного комитета Красного Креста относительно предоставлений сведений о военнопленных, если такие же сведения будут предоставляться воюющими с Советским государством странами.
Международный комитет рекомендовал Советскому союзу немедленно ратифицировать женевскую конвенцию 1929 года о защите военнопленных. Это позволит представителям Красного Креста отправиться в немецкие лагеря для советских военнопленных и следить за тем что там происходит, и требовать улучшения для их содержания, но одновременно предстояло открыть для инспекции и советские лагеря для немецких военнопленных.
9 августа 1941 года немцы разрешили представителям Красного Креста посетить один из лагерей для для советских военнопленных, но продолжения не последовало , потому что Советское правительство отказалось пускать сотрудников международного Красного Креста в свои лагеря.
6 сентября 1941 года советский посол в Турции Сергей Виноградов, через которого шли переговоры, отправил в Москву недоуменную записку, он не понимал, почему в Женеву не пересылают списки немецких военнопленных.
Немцы уже дали первый список наших красноармейцев, захваченных ими в плен, напоминал посол, дальнейшие списки будут даны лишь после того, как Красный Крест получит такие же данные от нас.
Первый список на 297 пленных красноармейцев был получен в Москве, но отправлять в Женеву список немецких пленных Советское правительство не захотело.
Международный Красный Крест предложил закупить продовольствие и одежду для советских военнопленных, разумеется за счёт нашей страны. Германия не возражает, Москва не проявила интереса к этой идеи. Начинается эпидемия тифа в лагерях, руководителя Красного Креста вновь приходят в наше представительство в Турции, предлагают закупить медикаменты, тоже за наш счёт. Ответа не последовало.
В ноябре и декабре 1941 года Красный Крест отправил в Москву фамилии несколько тысяч красноармейцев попавших в румынский плен, свои списки передали итальянцы. Фины тоже были готовы обменяться списками, но все требовали взаимности.
Москва отказывалась отвечать на запросы, надо понимать, что судьба офицеров и солдат Красной Армии, попавшие в плен Сталина просто не интересовали. Кому они нужны, воевать то они больше не будут. Тем более он не хотел давать сведения о немецких военнопленных и наверное совсем не мог себе представить, что в лагерях НКВД появятся швейцарские медики и начнут задавать неприятные вопросы.
Отказ Москвы от сотрудничества с международным Красным Крестом, был только на руку нацистам. Командование вермахта готовила списки пленных, которые готова была передать швейцарцам. Когда выяснилось что Советский Союз не намерен отвечать, Гитлер приказал прекратить составление списков и запретил пускать представителей Красного Креста лагеря где содержались красноармейцы. Фюрер знал сколько советских пленных каждый день умирало в немецких лагерях и не хотел что бы это стало достоянием гласности.
А ведь швейцарцы многих могли бы спасти, представители международного Красного Креста следили за распределением продовольствия и медикаментов. Британские пленные в месяц получали 3 продуктовые посылки и как минимум от голода они не умирали, кроме того появление швейцарцев в лагерях, заставлял надзирателей сдерживаться.
Никто не находился в таком бедственном положении как советские военнопленные, что ж удивляться если в ситуации между жизнью и смертью , кто то из них соглашался перейти на сторону врага...