Preface. Данный рассказ является продолжением рассказов "Путешествие на тот берег" и "Чайлд-фри"
(Рекомендуется читать с хорошей музыкой!)
Доктор сидел в лодке и рыбачил неподалёку от золотистого песчаного берега. Вокруг него расстилались тёплое море и бесконечное небо с едва заметной Луной.
Эхом послышался весёлый девичий смех, хотя никого вокруг не было видно. Тут доктор окончательно понял, что снова оказался "на том берегу". Если раньше Оля часто затягивала туда Андрея, то теперь вместо него жертвой стал сам доктор и его прежде спокойный ночной сон.
- Вы такой странный. - игриво сказала девушка 16-ти лет, внезапно оказавшаяся рядом в лодке. - Вроде бы и осознаёте, где находитесь. Что вы рассчитываете поймать в этом море?
Виктор Петрович промолчал. Повернувшись куда-то в сторону, он стал что-то искать, перебирать какие-то вещи в лодке.
- А не скучаете ли вы по вкусу спелых вишен? - внезапно спросил он девушку.
Тут перед Олей оказалась глубокая тарелка, доверху наполненная тёмными ягодками без косточек.
- Но... Откуда они у вас?
- Вы можете взять их. Даже более того: вы можете ощутить их вкус, лишь концентрируясь на кончике вашего языка. Попробуйте.
Девушка закрыла глаза. Тут её лицо озарила невероятно радостная, почти что детская улыбка; тут же она закинула себе в рот несколько ягод. Но через пару секунд улыбка сменилась лёгким разочарованием.
- А вы знаете... их настоящий вкус не такой яркий, как я ощутила до того.
- Так бывает. - доктор тоже взял пару ягод. - Предвкушение слаще, чем вкушение.
Оля забрала себе тарелку с вишнями и стала есть одну за другой. Но почти сразу же перестала, посмотрев вверх и мечтательно задумавшись.
- Когда-то мы с Антоном и друзьями наелись каких-то кустовых ягод в саду. Смородина, ежевика... Друзья быстро куда-то рассосались по своим делам, часть пошли назад, в дом, а он... - тут она стеснительно заулыбалась. - он стал целовать меня. Прямо лёжа на траве.
- И поэтому вы никогда не сможете забыть вкус своего первого поцелуя.
- Он рассказывал вам?
- Может быть. А может быть и нет. Прошло много лет, я не могу помнить всех деталей.
Доктор накинул на себя капюшон, за которым тенью скрылось его слегка морщинистое лицо.
- Вам холодно? - спросила девушка.
- Нет, моя милая девушка. Хотите узнать, как случился мой первый поцелуй?
- Вы сегодня так откровенны, доктор. - засмеялась девушка, продолжая есть вишни. - Наверное, ваш первый поцелуй был в далёкие-далёкие времена. Случился как-то по-старомодному. Где-нибудь в библиотеке, за стеллажом. Я права?
- Нет, моя милая девушка, вы не правы, вы так не правы... мой первый поцелуй случился обыденно и прозаично. В 30 лет, когда мне уже некогда было ждать большой любви, я пошёл терять свою застарелую девственность в довольно дорогой бордель, где выбрал себе самую молодую продажную нимфу...
Девушка ела вишни и заворожённо слушала доктора, будто не веря своим ушам.
- Чисто для сведенья, - продолжал доктор. - обычно их не заставить целоваться. Они не целуются в губы с клиентами - такая у них, с позволения сказать "этика". Но поскольку я был галантным и щедрым клиентом, мне всё же оказали и эту дополнительную услугу. Хотя сначала она и не понимала, зачем мне это было нужно.
- Не может быть... - пролепетала девушка. - Это правда?
- Конечно. Чистая правда, моя голубушка. Время было такое. Не до любви.
- Мне так жалко вас, доктор. - искренне промолвила она. - Вы очень талантливый врач, вы так помогали Антону и многим другим людям. И даже меня утешаете, хотя я периодически издеваюсь тут над вами... И человек вы интересный, хотя и бываете занудным букой. Вы добрый внутри... и быть может даже...
Тут лицо девушки снова озарила улыбка; в её глазах читался игривый блеск. Она не сводила глаз с Виктора Петровича, закутанного в чёрный капюшон своей походной ветровки.
- И быть может, - продолжала она. - не будь вы противным старикашкой, я бы прямо сейчас поцеловала вас. По-настоящему.
- Тем ягодным поцелуем, как Антона?
- Ахах - снова засмеялась она. - Нет, я поцелую вас в щёчку, мой бедный доктор. Это всё, чем я могу вас отблагодарить за восхитительный вкус спелых вишен!
Она встала и прошла, балансируя, по лодке к неподвижно сидящему доктору. Сняв с него капюшон, она вскрикнула. Перед Олей оказался улыбчивый молодой человек, слегка заросший своей первой щетиной. В нём почти невозможно было узнать гладко выбритого, седого и лысеющего Виктора Петровича. Старый доктор с выцветшими глазами оказался в один миг прекрасным чернооким юношей с шикарной густой шевелюрой, развевающейся на морском ветру. Его молодое, смеющееся лицо, влюбляло себя с первого взгляда.
- Боюсь, - раздался едва огрубевший юношеский голос. - такая благодарность устроит меня не вполне.
Закинув себе в рот пару вишен, этот приятный рослый юноша встал перед ошарашенной девушкой во весь рост, и нежно взяв её за подбородок, стал медленно приближать к себе. Их губы соприкоснулись. Девушка закрыла глаза. Этот поцелуй был долгим, сладким в буквальном смысле этого слова; полным какой-то невинной прелести и душевного тепла, порывистого дыхания, от которого замирали сердца двух людей из разных миров: молодого мужчины и совсем юной девушки. Отдалясь от неё, Виктор продолжал тихонько гладить её лицо тыльной стороной ладони. Свободной рукой он приобнимал её за талию.
- Доктор... - промолвила девушка. - Это... вы? Это правда вы?
- Мне здесь 19 лет. Конечно, шестнадцать - это более удачный возраст для первого поцелуя, но мне всё же хотелось быть немножко старше вас. Теперь я могу с полной уверенностью считать, что мой первый поцелуй был с невероятно симпатичной, нежной и ужасно обворожительной девочкой...
Внезапно она стала отталкивать 19-тилетнего Виктора. Вырвавшись из его полуобъятий, она обиженно отвернулась: пройдя обратно к носовой части лодки, она села спиной к нему.
- Вы невыносимый... грязный похотливый старик! - крикнула она, не поворачиваясь.
- И я когда-то был молод, - раздался помолодевший голос Виктора Петровича. - и вы могли когда-нибудь постареть... Разве в этом мире это хоть что-то меняет?
- Это всё меняет.
- Перед кем?
- Не важно.
- Вы думаете, он по-прежнему ждёт встречи с вами?
- Не важно. Я её жду. Этого достаточно.
- А что, если и в этом мире он захочет остаться с матерью своего ребёнка?
- Значит, так и будет. - тут она нервно рассмеялась. - Да уж, не думала я... думала буду сгорать здесь от ревности, а оказалось, что и тут завёлся... ухажер... И кто?! Антон бы не поверил...
Молодой Виктор Петрович рассмеялся.
- Я не навязывался. Моя юность прошла бестолково. Но признаюсь честно: чертовски приятно снова почувствовать себя молодым. Вы хотите, чтобы я ушёл?
- Да. - безразлично ответила девушка. - Уходите.
- Тогда, прощайте, моя милая девушка! Ах, постойте... смотрите! Вот! А вы мне не верили!
Поплавок дёргался вверх-вниз. "Клевало". Девушка повернулась в сторону 19-тилетнего доктора, с усилием тянувшего леску вверх. Под водой было нечто большое, светящееся голубым неоновым светом.
- Что это?
- Долго объяснять. - торопился Виктор Петрович. - Это луч, который зажёгся на Земле. Зачат ребёнок.
- Что это значит?
- Это значит, что если мы поторопимся, прямо сейчас вы можете снова попасть на Землю. Снова жить! Снова ощутить вкус спелых вишен, по-настоящему! Испытать счастье стать матерью!
- Доктор, вы сошли с ума? Я же не в коме, я умерла много лет назад! Это невозможно!
- Возможно, моя милая, возможно! Возьмите леску! Голубой лазутчик проведёт вас в мир живых, вы возродитесь в физическом теле. Вы станете его дочерью.
- Кого?
- Антона.
Девушка посмотрела на доктора круглыми глазами.
- Это не то, чего бы я хотела.
- Решайтесь. Сейчас или никогда. Вы будете с ним, он снова будет любить вас.
- Не такой любви мне от него нужно...
Голубой луч угасал. Побурлив минуту, морские воды успокоились. Вспотевший юноша-Виктор вытянул из воды леску и со злостью бросил в лодку.
- Довольны? - злобно ругался он на девушку. - Теперь кто-то другой будет жить, а вы будете вечно страдать здесь. Такой момент можно подгадать крайне нечасто! Капризная девчонка...
- Ага. - горько усмехнулась девушка. - "Я считаю вас маленькой капризной дрянью". Помню ваши слова.
- Не надо начинать! Да и какая разница, теперь перед вами тысячелетия...
Молодой Виктор Петрович сел и обхватил голову руками. Внезапно он ощутил на себе прикосновение нежных девичьих рук, трепавших его густые русые волосы; только успел он посмотреть вверх, как получил ещё один лёгкий поцелуй.
- Уходите в свой мир, - прошептала она. - мой добрый доктор, мой добрый ангел... Вы и так совершили невозможное...
Она сжала его ладонь.
Тёмная ночь. Старый доктор проснулся в своей постели. Светила золотисто-жёлтым светом ночная луна в тёмном окне его квартиры. Нервно ощупав лицо руками, он снова ощутил морщины на лице, залысины на голове. Всё ещё не веря себе, он вскочил с кровати и не обращая внимание на некоторую боль от ревматизма в суставах, прибежал в ванную. Включив свет, он увидел себя в зеркале. Прежнего, полуседого, с выцветшими глазами. Но это не расстроило его: быстро придя в чувство, он добродушно рассмеялся.
Хорошенько умывшись холодной водой, доктор прошёл на кухню и всю оставшуюся ночь пил кофе чашку за чашкой, пытаясь забыться перед открытым томом «Saint Genet, comédien et martyr» Жана Поля Сартра.