Присказка: В детстве я очень любила эту сказку, у меня была заслуженная до скрипа виниловая пластинка и я отождествляла себя с девушкой Машенькой, которая никого не слушала и фигачила в железных башмаках за своим счастьем. Но это присказка, к сказке она имеет немного отношения.
«Финист – Ясный сокол» - типичное «отдыхательное» чтение: несложное, достаточно увлекательное (первую и третью часть я прочитала залпом, вот вторая, как по мне, немного «провисала», оказалась скучнее и затянутее остальных, хоть событий там и больше), с изначально известным счастливым финалом. С оговоркой: условно-счастливым для заглавных героев. Но чтение, к сожалению, на один раз.
В основе романа неновый уже прием – рассказ известной истории с точки зрения второстепенных персонажей. Здесь их три: скоморох, воин и, скажем так, фольклорный персонаж. И, по сути, роман представляет собой цикл из трех отдельных повестей: не только, как я уже сказала, с разными рассказчиками, но и с разными адресатами и целями. Хотя особой стилистической разницы между повестями, признаться, я не заметила. А ведь болтовня в кабаке, выступление на суде и почти художественный рассказ для потомков – это стилистически очень разные тексты, да еще рассказанные разными людьми разного возраста и культур. Но звучат одинаково.
Обычно подобная система повествователей выстраивается затем, чтоб раскрыть события с разных сторон. Здесь же для основной истории ничего бы не изменилось, будь у нее только один рассказчик. Да и в принципе сама история автору, кажется, не очень-то интересна. Интересно порассуждать, как устроен мир: и вот на этот счет у каждого из них есть свое мнение.
Герои же оригинальной сказки в рубановском романе какие-то бездеятельные и пустые. И если Финист и в народной сказке особой активностью не отличался, да и вообще персонажу из-за тридевяти земель положен некий налет таинственности и недосказанности, то оригинальная сильная и в чем-то, простите за несказочный термин, профеминистическая Марья вышла какой-то идеально-безликой. Почему в нее влюбляются и чем восхищаются трое Иванов-повествователей и как она проходила 3 года в железных башмаках, неизвестно. В описываемые промежутки времени она не делает примерно ничего.
Идейное содержание тоже не ново. Здесь и роль «маленького» человека в истории, влияние его поступков не только на окружающих людей, но и на все человечество. Вот идет по миру девка Марья, ничего по сути и не делает, и походя не только влюбляет в себя добрую часть мужских персонажей, но и практически рушит империи. Не империи, конечно, но привычный многовековой уклад двух государств. В этом плане история отдаленно напоминает толкиновскую легенду о Берене и Лютиен. Сопоставление неудивительно: и там, и там в основе «женская сказка», вот только эта «женская сказка» в обоих случаях становится причиной смены эпох. Но если у Толкина читается какое-то потрясающе-пронзительное ощущение временного слома, тоски по уходящему миру и укладу, растворенной где-то в атмосфере Средиземья. То у Рубанова вербально все подробно проговорено, но вот не чувствуешь и не веришь.
Сравнение с Толкиным здесь вообще напрашивается неоднократно. Хотя понимаю, что сравниваю практически «божий дар с яичницей», но все же не могу удержаться. Известно, что Толкин пытался создать отсутствующий в культуре английский эпос. У славян же со своим эпосом еще хуже, чем у англичан. Да и вообще, более-менее целостной мифологической системы тоже нет. Рубанов, кажется, попытался реконструировать что-то подобное на русской почве. И у первого Ивана, нужно признаться, был неплохой задел: ох, как поэтично звучали все его рассуждения о мироустройстве. Но дальше дело не идет. В конце роман превращается во что-то утопическо-антиутопическое с аллюзией к свифтовской Лапуте.
И то ли книге не хватило редактуры, то ли я читала недостаточно внимательно и что-то не поняла, но заметила в ней достаточно много брошенных линий и нестыковок. Например, образ княгини-нелюдя (и вообще почему нелюдь, если как становится видно из последней повести, очень даже людь – последняя часть вообще ставит много вопросов к предыдущим двум), про которую рассказывает первый Иван, дальше никакого развития не получает и просто забывается. И почему Иван №1 видел влетающую в окно птицу, если птицечеловеки ни в каких птиц превращаться не умеют.