Герои нашей рубрики «Моя Москва» делятся своими детскими воспоминаниями о жизни в Москве и рассказывают о своих любимых местах. В новом выпуске – актриса театра и кино, мастер художественного слова и автор книг Алла Демидова.
Все мое детство прошло на Балчуге. Я там и родилась: в начале улицы Осипенко, сейчас она называется Садовническая. Так что мой ареал обитания – самый центр города: Балчуг, Пятницкая, «Ударник» с одной стороны и Красная площадь, Александровский сад и Манежная – с другой. И в детский сад, и в МГУ на Моховой я ходила через Красную площадь.
Я очень люблю старую Москву: вот эти особняки ампирные, тихие дворы, эту атмосферу московскую патриархальную, она сохранилась сейчас только в переулках Арбата, в Замоскворечье и за Курским вокзалом, где «Гоголь-центр». А еще я люблю Воробьевы горы – мы часто туда ездили гулять, спускались вниз к реке, садились на какой-нибудь речной трамвайчик. Если бы сейчас, во время карантина, мне можно было сесть в машину и куда-то поехать, я бы отправилась именно на Воробьевы горы. Вот где церковь стоит и немножко слева от церкви, там, где Герцен и Огарев давали клятву, – очень хорошая энергетика, потрясающий вид на Москву, вниз на реку и на город.
Из моего окна виден памятник Юрию Долгорукому. Нынешней зимой вокруг него был каток, мне очень нравилось смотреть, как люди катаются. Были совсем новички, которые только-только встали на коньки, и те, кто уверенно себя чувствует на льду, аккуратно и быстро лавировали между ними, никто никому не мешал, не толкал. Я помню, в моем детстве, после войны, в «Сокольниках» и в Парке культуры были катки, мы ходили туда и очень боялись в своих «снегурочках» хулиганов, которые в скоростных «гагах» нас сбивали с ног. Поэтому мне так приятно было наблюдать идиллию на катке на Тверской площади.
Символ Москвы – Кремль, конечно, Красная площадь и Василий Блаженный. И кремлевские звезды. Они удивительно красивые, особенно осенью, рубиновые на золотом фоне. И набережные Москвы-реки. Раушская, где Балчуг, самая родная: там играли в классики, прыгали через скакалку. Я была таким хилым ребенком, слабеньким. Как-то раз дети так возмутились моим неумением прыгать и скакать, что взяли меня за руки и за ноги и перекинули через парапет набережной. Сказали, что сейчас выбросят в реку. Я испугалась страшно, замерла, как сухой сучок. Каждый раз вспоминаю эту историю, когда там проезжаю. Наверное, можно было бы из бронзы таких детей отлить – был бы знаковый для послевоенных лет памятник.
Первая моя сцена – сцена Студенческого театра МГУ на Моховой. Спектакль «Такая любовь», который поставил Ролан Быков, был большим событием для Москвы. Потом сцена была в Щукинском училище, тоже студенческая. После окончания училища мы сделали спектакль «Добрый человек из Сезуана». До Таганки мы еще играли на сцене театра Вахтангова, вот тоже прекрасная сцена – комфортная, намоленная и зрителями, и большими актерами. А потом Таганка, а потом по всему миру. Сейчас я играю в «Гоголь-центре» спектакль по Ахматовой «Поэма без героя». Очень хорошая сцена, в зале – молодые люди, другая энергия, другой интерес. А сидят как мыши, затаив дыхание, и аплодируют стоя.
Любимый кинотеатр был «Ударник», именно там мы смотрели все основные послевоенные фильмы и первые заграничные, открывали тогда для себя совершенно новый мир. Но когда мы прогуливали уроки или после школы можно было быстро в кино, шли в такой маленький кинотеатр в начале Пятницкой улицы, то ли «Заря», то ли «Зорька». Двухэтажный особнячок, на втором этаже был зал. А когда мы уже учились в Щукинском, рядом был «Художественный». Я помню, как там в фойе перед началом сеанса играл оркестр, как бы концерт перед фильмом, так по-домашнему.
Любимый книжный – «Москва». Особенно отдел художественной литературы, знаю там всех девочек. А внизу – букинистический. Очень хорошее место.
В самоизоляции можно заняться разбором архивов: мы дома это называем «перебирать бумажки». Я вот сейчас как раз нашла много интересных писем забытых. К примеру, очень тронуло меня письмецо-поздравление Золотухина, практически объяснение в любви – такой привет из юности.
Чтобы начать читать, включиться в процесс, я советую взять какую-то свою любимую старую книжку, у меня это «Обитатели холмов» про кроликов (роман-сказка Ричарда Адамса. – Прим. ред.), обожаю эту книжку. Начинаешь – и невозможно остановиться.
А еще я всегда советую играть. Когда человек играет, он немножко отстраняется от себя, входит в другую реальность, но в то же самое время он творит. Много импровизации, фантазия работает – это и с детьми хорошо, и со взрослыми. Играть можно во что угодно: например, у меня была такая любимая игра – смотреть на все глазами Пушкина: на улицу из окна, в телевизор. Нужно войти в образ, конечно. Или вот представить, что ты иностранец и не понимаешь, о чем вообще речь: такая жизнь интересная, а язык как будто чужой. Игр очень много, и игры – это хорошо. Советую!
