За каменными воротами.
История Четвертая. Как Патрикеевна служебной собакой стала (часть 10)
Первая история здесь
Начало этой истории здесь
Путеводитель по сказкам
Вскоре, Патрикеевна оказалась в клетке. В длинном ряду таких же клеток, в каждой из которых сидело по собаке. Все собаки остервенело лаяли и, как всегда в таких случаях, было не разобрать, кто из них что кричит.
Только сосед слева, здоровенный пес, белый с коричневым, был невозмутим.
— Что с нами будет? – спросила его Патрикеевна.
— Ничего не будет, — ответил пес спокойно, — дождемся хозяев и поедем домой.
— А кто не дождется хозяина?
Пес посмотрел на нее с недоумением. Во взгляде читалось: «Не может быть такого».
Патрикеевна, обвела взглядом «обитателей» клеток, и решила, что большинство из них никого не дождется. А что дальше?
— Там кинолог приехал, проводи! – раздался голос снаружи.
В помещение зашел человек, прошел, скользя беглым взглядом по клеткам.
— О! Кажется, лиса! — сказал он, заметив Патрикеевну.
— Мы вот тоже думали, — ответил ему сопровождающий, то ли лиса, то ли порода какая новая.
— Я заберу ее, — решил кинолог.
«Неужели меня и правда снимут в кино!», — радостно подумала Патрикеевна.
По улице она шла на поводке, очень чинно. По сторонам даже не смотрела.
«А вдруг меня уже в кино снимают!», — думала она, — «Надо сыграть служебную собаку».
Но совершенно неожиданно путешествие закончилось в такой же клетке, как и та, откуда оно началось.
Патрикеевна даже испугалась, что ее попросту вернули обратно. Но, присмотревшись к соседям увидела, что в клетках сидит не разношерстная публика, как в приемнике, а почти сплошь собаки чепрачного окраса.
Более того, в клетке справа сидел ее «старый знакомый». Та самая овчарка, которая не пожелала с ней знакомиться на улице этим утром.
— Привет, — сказала овчарка, — как ты тут оказалась?
Патрикеевна чуть не потеряла дар речи. То и глазом не ведет, а тут первая заговорила!
— А где это «тут»? – спросила она вместо ответа, умело скрыв удивление.
— Ты извини, что утром я тебе не ответила, — сказала овчарка, снова пропустив вопрос, — нам нельзя разговаривать. Это тут, пока хозяин не видит, можно и поговорить.
— Разве актрисам нельзя разговаривать? – удивилась Патрикеевна.
— А при чем тут актрисы? – в свою очередь удивилась собака.
— Так меня кинолог забрал, — поделилась Патрикеевна.
— Кинологи, — пояснила овчарка, — это люди, которые занимаются собаками. А кино тут ни при чем.
— А чем вы тут вообще занимаетесь? – поинтересовалась Патрикеевна.
— Да разберешься, — уверенно ответила овчарка, — тот, кто тебя привел, теперь твой хозяин. Слушайся его, и все будет хорошо. И не вздумай на него зарычать или даже тявкнуть! А то хорошего не дождешься! Кормить скоро будут, — добавила она.
На ужин Патрикеевне дали ароматную тушеную курочку. Лисица, несколько дней перебивавшаяся тем, что найдет на помойках, с жадностью набросилась на еду.
И тут же хозяин ее дернул за ошейник.
Патрикеевна снова хотела откусить кусочек. Но снова хозяин дернул за ошейник, да еще и шлепнул по заду.
— Нельзя ничего есть с пола! — пояснил кинолог, который привел ее сюда.
Патрикеевна помнила, что рычать на хозяина нельзя. «А можно его укусить?», — подумала она. Пока она раздумывала, на курочку она и не смотрела, и тут хозяин ей поднес под нос что-то такое сладкое, какого она за всю жизнь и не пробовала. «Может быть это и есть фейхоа?», — подумала Патрикеевна, ведь она впервые в жизни попробовала сахар.
Тут в комнату вошел другой человек. И сразу предложил Патрикеевне свеженькую сосиску. Патрикеевна прияла угощение с благодарностью. А незнакомец сразу влепил ей пощечину, едва та потянулась к угощению.
Вот этого Патрикеевна не вынесла. К тому же, это на хозяина рычать нельзя, а незнакомцев надо кусать! Но только она кинулась к чужаку, хозяин снова дернул ее за ошейник и шлепнул по заду.
— Еду можно брать только у хозяина, — сказал он.
Так они мучили бедную лисицу довольно долго, пока хозяин не произнес:
— Ладно. Хватит обучения на первый день. Теперь пойдем, я тебя покормлю.
И отвел Патрикеевну в «столовую». На полу в ряд стояли миски, собаки ели. Одна миска была свободна. Как раз рядом ела уже знакомая овчарка.
Патрикеевна подошла к миске, но есть не стала. И не потому, что запомнила последний урок. Такую еду она видела впервые.
— Кушай, — разрешил хозяин и ушел.
— Что это такое? – спросила Патрикеевна у овчарки.
— Овсянка, — односложно ответила та.
— А что такое овсянка? – осведомилась Патрикевна.
— Каша. Говорят, трава есть такая, овес называется.
«Меня! Хищника! Кормить травой!», — возмутилась Патрикеевна про себя.
Но голод – не тетка.