Есть в психологии понятие, которым обозначают отрицание новых данных на основании того, что они противоречат устоявшимся убеждениям и представлениям. Именуется оно «Рефлексом Земмельвейса» (Semmelweis Reflex).
Из истории вопроса
Впервые применил термин «рефлекс Земмельвейса» американский философ и писатель, автор бестселлеров Роберт Уилсон (1932—2007).
В детстве он переболел полиомиелитом. Но исцелился, благодаря методу австралийской медсестры и физеотерапевта Элизабет Кенни, не признанному Американской медицинской ассоциацией даже после тысячи успешных излечений, т.е. отрицаемому медицинским сообществом. Данный факт заставил Уилсона усомниться в истинности авторитетных мнений и начать доверять альтернативным, не признанным официально. После нескольких лет обучения в начальной католической школе с граничащими с жестокостью методами преподавания без возможности отхода от канонов, в 1946 году его перевели в государственную математическую школу, где он с жадностью стал читать всех «запрещённых» авторов, о которых монахини отзывались лишь в негативном ключе: Чарльза Дарвина, Фридриха Ницше, Томаса Пейна и других. И узнал много иного достоверного, но отрицаемого каталицизмом.
Доведённая до нервного тика Кенни, тихо скончалась. Живи основоположница метода исцеления Уилсона и тысяч других несколькими веками ранее, судьба могла и до костра довести, как Джордано Бруно. И дело здесь не в Святой Инквизиции, а в отношении профессионального сообщества и подогретого им «общественного мнения». Не на костёр — так до виселицы, как доктора Густава Михаэлиса (Gustav Adolf Michaelis, 1798—1848). Или в психушке умертвить, как доктора Земмельфейса.
Что предложил Земмельфейс?
Что же было встречено в штыки просвещённым медицинским сообществом, предложенное доктором Игнацем Филиппом Земмельвейсом (нем. Ignaz Philipp Semmelweis, 1818—1865)? Родившийся в Буде, на другом берегу от Пешта в тогдашней Австрийской империи, Игнаций окончил Венский университет и стал акушером-хирургом. Пять лет практиковал там же в родильном доме. Земмельвейс обратил внимание, что в первом отделении роженицы и младенцы умирали значительно чаще, нежели во втором. И пришёл к выводу, что виной тому студенты-медики, обучавшиеся принимать роды после вскрытий в морге, расположенном по соседству. Земмельвейс предположил, что именно студенты приносят из морга нечто, вызывающее у рожениц и новорождённых сепсис — тогда называемые родильной горячкой и детской лихорадкой. Кстати, до открытия родильных домов, данные заболевания встречались редко, а с их открытием при больницах приобрели характер эпедемии.
В мае 1847 года Земмельвейс обязал медперсонал родильных отделений мыть руки в растворе хлорной извести, и смертность рожениц упала с 18,27% до 1,27%. В следующем году были месяцы, когда смерть рожениц не фиксировалась вовсе. Доктор Земмельвейс на практике доказал, что основной причиной высокой смертности рожениц является плохая гигиена среди врачей и персонала, но попытка ввести гигиенические нормативы в веренном ему родильном доме были в штыки приняты коллегами и руководством больницы. По их формальной логике проблема зла и страданий рожениц была... божественна, и лишь Бог вправе решать, кому предотвратить эти зло и страдания и для кого предпринять необходимые действия, чтобы их остановить, а кому оставить. А доктор спекулирует понятием зла.
Открытие Земмельвейса не нашло поддержки коллег, более того, оповещение о нём встретило всяческие препятствия и вызвало резкую критику, подвергнув автора публичным издевательствам и откровенной травле. Директор Венской клиники, доктор Клейн, запретил Земмельвейсу публиковать статистику смертности после стерилизации рук и лишил практики, заявив, что «посчитает такую публикацию доносом».
В результате разногласий в 1851 году Земмельвейс переехал в Пешт,
где возглавил больницу Святого Роха. В 1855-м стал профессором Будапештского университета. В 1861-м опубликовал свой труд «Этиология, сущность и профилактика родильной горячки»
(нем. Die Aetiologie, der Begriff und die Prophylaxis des Kindbettfiebers).
Месть ретроградов
Расправились коллеги с убеждённым сторонником применения антисептиков чисто медицинскими методами. Семейный доктор Земмельвейса, некогда обучавшийся с ним в Пештском университете, Янош Баласса (1814—1868), между прочим, международно признанный авторитет в сердечно-лёгочной реанимации, первым осуществивший непрямой массаж сердца, в лечении воспалений мочевого пузыря и в области пластической хирургии, сделал одолжение коллегам — написал заключение, что по результатам наблюдений, его пациент нуждается в психиатрическом лечении и предоставил это направление другому медицинскому светиле, одному из основоположников дерматологии, доказавшему в 1844 году, что возбудителем чесотки является чесоточный клещ, Фердинанду фон Гербе (1816—1880), который предложил Земмельвейсу для исследования и консультации больных посетить психиатрическую лечебницу в Дёблинге на северо-западной окраине Вены. 30 июля 1865 года оба профессора прибыли в сумасшедший дом и тут выяснилось, что фон Герба привёз своего коллегу с помутившимся сознанием на излечение. Земмельвейс, поняв, что угодил в ловушку, попытался бежать, но был тут же схвачен сотрудниками лечебницы.
Для острастки буйного пациента избили и одели на него смирительную рубашку. Его держали в комнате без окон в кромешной тьме, пичкали слабительным и обливали ледяной водой. Спустя две недели такого «интенсивного лечения» профессор Земмельвейс скончался.
А роженицы и новорожденные продолжали гибнуть от занесённой в повреждённые родовые пути инфекции.
Параллельно последователь
Так повелось, что основоположником хирургической антисептики считают не Земмельвейса, а английского хирурга Джозефа Листера (англ. Joseph Lister, 1827—1912), хотя аналогичные идеи применения были высказаны первым на 20 лет раньше. Получив по окончании Лондонского университета в 1852 году степень бакалавра, Лестер поначалу посвятил себя офтальмологии. Хирургом он стал спустя шесть лет, получив должность в Королевской больнице Эдинбурга. Применять антисептику предложил ещё позже, в 1867 году, закрепив описав свой метод в труде
«О новом способе лечения переломов и гнойников с замечаниями о причинах нагноения». Именно после публикации этой работы медицинское сообщество подтвердило прямую связь высокой смертности в хирургии с отсутствием антисептиков, как и инфекционную основу такой смертности у рожениц и новорожденных.
Правда, и тут не обошлось без нападок. Лестера обвинили в присвоении первенства применения карболовой кислоты. В ответ он утверждал, что никогда не претендовал на первенство в её применении, лишь на её «применение с целью защитить заживающие раны от внешнего проникновения». Также отрицал, что был знаком с трудами французского фармацевта Жюля Лемера, «поскольку работа француза не привлекла внимания представителей нашей профессии». Доброе имя Игнация Земмельвейса в научном споре английских медиков не упоминалось ни одной из сторон.
***
Как пел Владимир Семёнович Высоцкий: «Это только присказка...» Напрашивается вопрос: почему, воспринятое сугубо отицательно спасительное действие антисептиков в медицине было признано спустя двадцать лет, а правду о Великой Отечественной войне, 75-летие Победы советского народа в которой мы — потомки победителей, живущие в другой стране, при другом строе, под другим гербом и флагом — будем отмечать 9 мая по желанию лидера России всенародно и бряцая оружием или по велению времени тихо, по-семейному, поминая отдавших за неё жизнь, до сих пор стараются не договаривать, предпочитая ей байки про «подвиг Гастелло», «героев-панфиловцев», «партизанку Зою»? Сколько ещё власть будет страдать «рефлексом Земмельвейса»?
Уважаемые читатели! Благодарю вас за проявленный интерес.
Стараюсь откликаться на конструктивную критику. По условиям публикаций на Дзене, особо острые статьи и главы моей книги «Исправленному верить» доступны только подписчикам.
Дочитывайте, подписывайтесь, ссылайтесь и делитесь с друзьями. Ждите новые публикации о малоизвестных фактах нашей Истории!