Расколите пасхальные яйца. Они уже сделали это!
После двух мучительных недель споров министры финансов ЕС согласовали ряд общих финансовых мер для защиты работников, предприятий и стран ЕС, наиболее нуждающихся во время пандемии коронавируса.
Эти страховочные сети, как их называет ЕС, составляют € 500 млрд (£430 млрд; $540 млрд). Это отдельно от пакета спасения на €750 млрд, уже объявленного Европейским Центральным банком.
Есть также разговоры среди лидеров ЕС о дополнительном Фонде восстановления (до еще одного € 500 млрд, если французы добьются своего), к которому страны могли бы получить доступ, как только кризис здравоохранения закончится, и внимание обращается на потрепанные экономики Европы Covid-19.
"Наша вера в Европу оказалась правильной!"твитнул итальянский председатель Европарламента Дэвид Сассоли торжественно, как только министры финансов ЕС объявили о сделке.
Итак, он прав: все ли хорошо сейчас в ЕС? Темное бормотание изгнанных глубоких дивизий?
Не совсем.
ЕС спотыкается в этом кризисе, как он делал это и в предыдущих, таких как миграционный и финансовый кризисы. Блок не собирается распадаться, но шрамы останутся в странах, которые почувствовали холодное отсутствие солидарности ЕС в их час коронавирусной потребности.
"Это был не самый лучший момент для нас", - сказал мне дипломат из влиятельной страны ЕС. "Наш ответ пришел поздно и был омрачен национализмом. Солидарность вышла из окна вместе с первой жертвой коронавируса."
Дипломат рассказал о первоначальном отказе Франции и Германии экспортировать медицинское защитное оборудование, что означает, что Италия была вынуждена просить о некоторых из них.
Он пожаловался на ущерб, нанесенный всему единому рынку, поскольку страны ЕС закрывают границы друг с другом в попытке защитить себя от распространения вируса.
Затем есть недавняя уродливая и очень публичная дискуссия о долге коронавируса. Испания и Италия требовали этого в форме коронабондов. Более состоятельные, осторожные Германия и Нидерланды дали категорическое нет.
Опять же, каждая страна отдавала приоритет национальным проблемам перед ЕС в целом. Понятно, но вряд ли это плакат ребенка для европейской сплоченности.
Премьер-министр Италии потребовал от государств-членов разделить долги, связанные с коронавирусом. Если бы он этого не сделал, он знал, что на него нападут популистские националистические политики дома.
В глубине души Джузеппе Конте, должно быть, понимал, что Германия и Нидерланды никогда не скажут "да". Они сталкиваются с популистскими депутатами-евроскептиками и дома тоже. Их бы поносили за то, что они написали "чистый чек" с деньгами налогоплательщиков для финансирования Южной Европы со всеми ее предполагаемыми экономическими слабостями.
Так является ли ЕС пригодным для этой цели?
Это зависит от того, с какой целью. Если главным направлением членства является участие в прибыльном едином рынке, то да, Европейский союз подходит для этой цели.
Но если это своего рода союз "все-за-одного" и "один-за-всех", то коронавирусный кризис показал, что в ЕС его не хватает.
Конечно, чрезвычайный пакет, объявленный министрами финансов ЕС (все еще подлежащий подписанию лидерами ЕС), ни в коем случае не является незначительным. Он будет приветствоваться в Италии и Испании.
Германия, возможно, больше не берет на себя ведущую роль в попытках найти или заставить решать кризисы ЕС, но ее хвалили и приветствовали за прием пациентов Covid-19 из Италии и Франции и за отправку вентиляторов в Великобританию. Румыния является одной из многих стран, направляющих группы врачей и медсестер в другие страны ЕС, нуждающиеся в помощи.
Когда дело доходит до толчка, в глобализованном, непредсказуемом мире большинство в ЕС думают, что лучше оставаться вместе несовершенно, чем стоять в одиночку. Ни один член ЕС всерьез не агитирует уходить.
Но кризис Covid-19 мог бы стать ключевым моментом, чтобы доказать, что ней-сейеры ошибаются. Вместо этого действия ЕС до сих пор добавляли масла в евроскептические дебаты.
Лидеры ЕС имеют еще один шанс продемонстрировать солидарность, когда речь заходит о восстановлении европейских экономик после ослабления кризиса здравоохранения. Это в их собственных интересах. От этого зависит репутация ЕС и устойчивость единого рынка.
