Чем можно было удивить монголов – великую империю кочевников, за считанные годы опустошивших древнерусскую цивилизацию, бравших один за другим русские города, разрушавших храмы и истреблявших русский народ?
Князь Михаил Черниговский, один из первых князей-мучеников, ценой своей жизни заставил монголов спросить себя: почему русские так дорожат своей христианской верой.
Междоусобицы
В жизни князь Михаил Черниговский был отнюдь не примером для подражания. В междоусобных войнах он воевал с Олегом Курским и Даниилом Галицким. Князь оставил опустошенный монголами Киев, чтобы отправиться в Венгрию и женить там своего сына на венгерской принцессе. А когда к нему от лица рязанских князей прибыл былинный воевода Евпатий Коловрат, чтобы просить помощи в битвах против захватчиков, то князь Михаил отказал ему в такой любезности, мотивируя отказ своей прежней обидой: когда он воевал на Калке, рязанские князья с ним не пошли, – так и сейчас нечего его просить об одолжении.
Однако вскоре князя ожидает кардинальная метаморфоза, с какого-то момента, по выражению летописца, «блаженный князь разгорелся благодатью божию». Блаженным он назван еще до того, как поедет к хану Батыю брать ярлык на княжение в Киеве. Вернее, никакого ярлыка князь брать изначально не собирался, и вместо подчинения воле великого хана, он препоручит себя божественной благодати и отправится на духовный подвиг.
Поход к хану
Перед походом к хану Михаил Черниговский заезжает к своему духовному отцу и делится с ним необычным даже по тем временам планом. Духовный наставник предупреждает: многие князья ехали к хану, но прельстились славой власти и погубили свои души. Чтобы не последовать их примеру, не надо делать того, что недостойно христианина: кланяться кому-либо, кроме бога. Дело в том, что до того как князья возьмут ярлык, монгольские волхвы приказывали им проходить через огонь костров и поклоняться идолам и «кусту» (сонму языческих богов), да еще к тому же отвешивать поклон на восток тени Чингисхана.
Михаил Черниговский ради укрепления духа берет с собой освященные дары и вместе со своим боярином Феодором едет к хану принимать добровольную смерть за свою веру.
У шатров Елдеги, воеводы Батыя, разыгралась настоящая драма. Князь отказался кланяться языческим идолам. Монгольский царь приходит в ярость и ставит князю ультиматум: либо тот кланяется богам, остается жив и получает княжение, либо умирает злой смертью. Находившиеся рядом с князем бояре в один голос просят Михаила поклониться, чтобы сохранить себе жизнь, а епитимью за нехристианский поступок предлагают разделить на всех. «Не хочу только именем христианским называться, а дела поганых творить», – отвечает им князь.
Сила причастия
Далее Михаил Черниговский формулирует концепцию, которой будут придерживаться все последующие русские князья, когда будут приезжать в Орду. «Тебе, царь, кланяюсь, потому что бог поручил тебе царствовать на этом свете. А тому, чему велишь поклониться, – не поклонюсь», – говорит он. Нашествие монголов расценивалось тогда как кара за грехи Русской земли, поэтому, если уж бог попустил, чтобы Русь была завоевана, то признать монгольского царя владыкой не было святотатством, в отличие от поклонения его языческим идолам.
После этого, как говорит летописец, Михаил сорвал с себя княжеский плащ и швырнул его в ноги к своим боярам, которые не переставали просить князя поклониться языческим богам. Плащ – это символ княжеской власти. Жест Михаила означал окончательное решение принять смерть за христианскую веру, вместо того, чтобы соблазниться властью, которую мог даровать хан.
Когда же вдали уже показались головорезы монгольского царя, Михаил и Феодор стали петь про себя песнопения и приняли причастие, которое им дал священник. Среди убийц был и вероотступник – некто по имени Доман, который и отрезал князю голову. После расправы над князем Елдега предложил Феодору отвесить поклон, чтобы получить за это все княжество Михаила. «Княжения не хочу и богам вашим не поклонюсь, а хочу пострадать за Христа, как и князь мой!» – ответил тот, и его постигла та же судьба.
Для монголов, видевших такое мужество русских, случившееся было своего рода трезвлением. Некоторые из монголов, дивясь поведению русских, через какое-то время даже перешли в христианство. Самым ярким примером был Петр, царевич Ордынский. Он был правнуком Чингисхана, но обратился в православие, основал монастырь и стал русским святым.