Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Само-изоляция

⠀ Как же мы все здесь оказались? И надолго ли? Кто загрузил эту вирусную версию 2020? Какие истории потом будет рассказывать нам память об этих мгновениях весны? Парадокс нынешней ситуации в том, что мы совместно друг с другом вынуждены переживать дистанцирование друг от друга. Дистанция нас связала… ⠀ У Дональда Винникотта есть гениальная, на мой взгляд, работа “Communicating and Non-communicating leading to a study of certain opposites” (1963, “Установление связи и не-взаимодействие…»). В ней идёт речь о фундаментальном опыте переживания самости, которую Винникотт обозначает как non-communicating central self, центральное ядро самости, которое никогда, ни при каких обстоятельствах не вступает в контакт с миром вещей вне Я (not-me world). Это область безмолвия и покоя. Любое вторжение, даже намёк на подобное вторжение, расценивается как смертельно опасная угроза, приводящая в действие самые мощные психические защиты вплоть до психоза. Именно это ядро самости даёт ощущение жизненности,

Как же мы все здесь оказались? И надолго ли? Кто загрузил эту вирусную версию 2020? Какие истории потом будет рассказывать нам память об этих мгновениях весны? Парадокс нынешней ситуации в том, что мы совместно друг с другом вынуждены переживать дистанцирование друг от друга. Дистанция нас связала…

У Дональда Винникотта есть гениальная, на мой взгляд, работа “Communicating and Non-communicating leading to a study of certain opposites” (1963, “Установление связи и не-взаимодействие…»). В ней идёт речь о фундаментальном опыте переживания самости, которую Винникотт обозначает как non-communicating central self, центральное ядро самости, которое никогда, ни при каких обстоятельствах не вступает в контакт с миром вещей вне Я (not-me world). Это область безмолвия и покоя. Любое вторжение, даже намёк на подобное вторжение, расценивается как смертельно опасная угроза, приводящая в действие самые мощные психические защиты вплоть до психоза. Именно это ядро самости даёт ощущение жизненности, ощущение реальности, подлинности, полноты жизни и в норме именно из него естественным образом возникают более сложные внешние формы коммуникаций. Признание значимости этого ядра самости является важным аспектом психического здоровья.

Винникотт делает радикальный шаг по сравнению со своей известной работой “Capacity to be alone” (1958, “Способность быть наедине с собой/ быть самому”). Теперь диахронический (исторический) опыт ранних отношений с матерью и окружением, когда ребёнок обретает опыт ощущения себя, своей самости в присутствии матери, дополняется синхроническим опытом обретения себя в присутствии Иного, пребывающего вне времени и пространства, в моменте Настоящего.

Удивительным образом, к интуициям Винникотта очень близок «Солярис» Лема и Тарковского.

Отчасти это проливает свет на превратности нашей текущей самоизоляции. Для одних она мучительна, тревожна, для других естественна, для третьих плодотворна. И это только часть возможных позиций. У каждого своя история, стиль привязанности, у каждого выстраиваются свои отношения с «солярисом» ядра самости, о которых мы даже и не подозревали. Всё это вместе определяет наше восприятие нового и неизвестного.