Сейчас я пишу научную работу на тему психологического насилия над женщинами от 18 до 60 лет, которые долгое время находились или ещё состоят в деструктивных отношениях. От рассказа к рассказу каждой жертвы я наблюдаю процесс потери ее личности. Психика совсем несовершенная вещь, она не может выдержать долгого напряжения, ей нужен специалист. Или отдых. А лучше отдых и специалист, чтобы не просто снять симптом и подставить временные костыли этой потерянной личности, а вернуть ее на место. При условии, что человек выбирает жизнь и стоически переживает ломку от разрыва с монстром.
Здесь так же, как с антибиотиками: пьёшь антибиотики — не употребляешь алкоголь. Ставить точку. Через боль и ломку. Ломка будет, потому что жертва на игле. Адреналиновая зависимость, как и любая, требует достаточно усилий и силы воли, осознанности, чтобы слезть. Ошибка жертвы в том, что она думает, что монстр такой же человек, как она. Общаться с ним с этой позиции — бессмысленная и очень травматичная история. Он не чувствует. Его лимбическая система мозга, которая отвечает за эмоции, скорее всего, атрофировалась в детстве (уверена, что если вы состоите в подобных отношениях, то общение с одним из родителей монстра оставляет не самое приятное впечатление). Боль жертвы для него доказательство, что его любят. Не любила бы, ушла б. Сам он про любовь ничего не знает, но понимает, что без демонстрации этого чувства жертву не подсадить, поэтому имитирует. Они мастерски умеют изображать любовь, заботу, искренность. На начальной стадии они даже сами в это верят. Это самые яркие люди в отношениях, таких сложно забыть. Жертва уверена, что это Он Самый, пока однажды ее догадка, сломав сопротивление психики, не вынырнет наружу и не скажет, что ее жизнь — ад.
Открою вам истину. Вам не понравится.
Никакого ада не существует. Ночные кошмары всегда про подсознание. Весь ад сейчас и после жертва делает своим умом. Грубым или тонким. Здесь мы создаём нашу реальность посредством чувств, мыслей и действий. Когда женщина состоит в отношениях с абьюзером, ее мир начинает схлопываться, ее личность сгибается, сжимается, теряется (и вот она уже лежит на диване в позе зародыша), бывает и переламывается совсем. Часто психосоматика перерастает в опасный диагноз. Он зависит от количества времени, который жертва провела с абюьзером и от количества ресурса, который она могла пополнять с помощью какого-то источника, если таковой ещё остался. Это может быть работа, хобби, друзья, учеба, виртуальное общение. Но обычно к моменту, о котором я сейчас пишу, этого уже нет. Все силы и время уходят на то, чтобы закрывать базовые потребности и психически выживать. Она все время думает о том, как все это можно исправить, исправить себя, сделать все это лучше и тогда он поймет, точно поймет.
Одна моя клиентка верила, что однажды утром ее монстр проснётся и поймёт, как он был неправ, что так убивал ее каждый день, повинится и вместе до гроба. «Я же ему своим примером показываю, как надо! Работает! Вчера взял меня с собой к друзьям и вёл себя, как зайчик». Через неделю мы провели сессию в больнице в челюсно-лицевом. Ваш пример говорит ему только об одном — для вас это все ок. А вы, да, смотрите на счастливые стабильные пары, как на инопланетян, на себя эту картинку уже не примеряете. Привычные ассоциации меняют свою направленность на противоположную по смыслу и незаметно слова «союз», «брак», «семья», «отношения» становятся неприятны, меняют смысл и суть. При этом появляется все больше вещей, про которые вы говорите «это не для меня».
Бежать.
Мысли, чувства, действия делают вашу жизнь.
Сколько ещё ждать?
Близка ли вам эта тема?