Георгий Николаевский так информирует меня о своем остром миелобластном лейкозе – почти не заметил. Сегодня всемирный день информирования об остром миелобластном лейкозе, вот Георгий и информирует – почти не заметил.
Георгию тридцать с небольшим лет, он тренер по хоккею. Работает в спортивной школе, тренирует детишек, три разных возраста от малышей до здоровенных уже подростков. Целый день на льду, тяжелая работа. Так вот Георгий почти не прерывал ее весь тот год, когда лечился от острого миелобластного лейкоза, одного из самых страшных видов рака крови, того, который еще совсем недавно убивал 75% заболевших. А Георгий детишек тренировал, целый день на льду, три большие тренировки подряд.
Ну, то есть не совсем, конечно, все так радужно. Поначалу Георгий, конечно, испытывал невероятную слабость и не мог подняться, не запыхавшись, на один лестничный пролет. Потом, конечно, у него было четыре курса химиотерапии, из которых третий оказался тяжелым и тошнотой и пневмонией. Но между курсами Георгий тренировал детишек. А после химии, когда стали делать какие-то укольчики каждый день, Георгий так и вовсе после укольчиков отправлялся на работу и проводил целый день на льду. А спустя год и совсем все прошло.
Георгий так и говорит – «укольчики». Но в этих «укольчиках» все дело. С 2017 года стали применять во всем мире, а с 2019-го года одобрили и в России таргетные препараты, ингибиторы белка естественной гибели опухолевых клеток.
Раковые клетки – вы же помните? – тем и плохи, что отказываются умирать в отличие от здоровых клеток организма. В кровеносной системе эти бессмысленные и бессмертные клетки заполняют собой все пространство, не оставляя места здоровым клеткам крови. Так вот их научились убивать. Вернее научились провоцировать организм пациента самому вырабатывать особый белок, который запускает в раковых клетках механизм умирания.
Это революция, которой никто не заметил. Люди по-прежнему продолжают считать рак и лейкоз в частности, и особенно острый миелобластный смертельным заболеванием, тогда как он лечится вот этими самыми таргетными препаратами.
Да, они дорогие. Да, министерство здравоохранения РФ рекомендовало их к применению, но позабыло (случайно или намеренно) изменить стандарты лечения, то есть заложить в бюджет деньги на обеспечение ими всех нуждающихся пациентов. Но даже наш минздрав рано и поздно посчитает, что быстро вылечить человека дорогими препаратами оказывается дешевле, чем годами мурыжить его, оплачивая препараты подешевле, но зато оплачивая еще и труд врачей, койкоместо, инвалидность и вынужденное безделье родственников больного. Несколько лет пройдет и посчитают, таргетные препараты станут обычной практикой для лечения острого миелобластного лейкоза. А сам острый миелобластный лейкоз станет излечимой болезнью, причем излечимой довольно быстро и довольно легко, как у Георгия.
А пока это не так в России, пока мы ждем, что острый миелобластный лейкоз навсегда отступит, давайте поможем Ларисе Ермошиной. У нее он самый – острый миелобластный лейкоз.