Кира Самойловна Мартынова, которой уже самой нет в живых, пишет в статье «Два гения башкирского балета» такие проникновенные строки:
«Волшебство. Это когда тебе десять лет и ты после всех тягот тылового военного детства с его суровым бесцветьем вокруг и недетской безрадостностью вдруг попадаешь в настоящий театр, такой же, как на картинке с изображением Большого театра в Москве.
В поднебесье высокого потолка вкруговую танцующие фигурки каких-то богинь, по центру громадная люстра в брызгах хрусталя и огней...
Гаснет свет, звучит прекрасная музыка. На освещенном краю сцены появляется настоящий, как и все вокруг, сказочный принц. На нем синий камзол и плащ, на голове — маленькая шапочка с пером. В одной руке он держит маленький томик, всего вероятнее, стихов. Лицо его озарено вдохновением и мечтами. Когда принц исчезает, тяжелыми фалдами густого бархата уезжает в разные стороны занавес. Открывается диковинно декорированный, тоже настоящий, мир сцены. И начинается балет.
Ах, какое чудо этот балет! Принц и несчастный лебедь. Заколдованная девушка. Трагическая маска прекрасного лица и трагический рисунок движений рук, гибкого стана, ног. А вот балерина Зайтуна Насретдинова и черный лебедь в золотом шлеме, только лицо уже с коварной полуулыбкой. Что-то в этом устрашающее и воинственное. Моя бабушка рядом в восхищении. Она коренная москвичка и заядлая театралка. Училась в гимназии, в одном классе с Алисой Коонен и Верой Пашенной.
Бабушка восклицает: — Что там Гельтцер! Смотрит в программку. — Эта Насретдинова — просто чудо! А техника какая! И весь облик необыкновенный!
Опять глаз в программку.
— Принц тоже чудо! Сафиуллин — надо же какое мастерство и обаяние!
Менялось время, менялись постановка и режиссура балетов. Черный лебедь уже с черными перьями со сверкающими камнями на голове и принц в ином колете. Только сказка оставалась прежней, сказка, подаренная зрителям Зайтуной Насретдиновой и Халяфом Сафиуллиным.
...Прошло много лет. Я иду на встречу с женщиной, которая для меня и для многих моих знакомых - богиня. Да, да - богиня. Даже произнесение звуков ее имени и фамилии уже вызывает трепет во мне до сих пор.
Зайтуна Насретдинова. Неповторимый шарм высокого достоинства, царственность осанки, в поворотах головы, в мимике лица. Такого я не встречала ни у одной из балерин. И второе имя — постоянный ее партнер, которого уже нет с нами, — Халяф Сафиуллин. Оно тоже вызывает трепетное чувство. Увидеть в спектакле такого талантливого танцовщика — большое счастье. Полет и драматизм в движениях, внутренняя красота и обаяние. Я подхожу к театру оперы и балета, где Зайтуна Агзамовна ведет балетный класс. Артистический вход с улицы Пушкина. Ко мне легкой, какой-то воздушной поступью идет женщина, неожиданно для меня лишенная такого понятия, как возраст. Поистине, время над людьми, посвятившими себя служению великолепному искусству, не властно... Минуты откровенного душевного счастья. Я разговариваю с балериной, которую боготворила всю жизнь, с народной артисткой Советского Союза Зайтуной Насретдиновой».
Как пишет в "Комсомольской правде" журналистка Мила Киян, будущая звезда балета родилась в семье простого железнодорожного обходчика 14 августа 1923 года. Все началось с того, что 10-летнюю Зайтуна и еще 13 детей, в числе которых был и ее будущий партнер и супруг Халяф Сафиуллин, отобрали для учебы в Ленинградском хореографическом училище - только что созданный Башкирский театр оперы и балета готовил будущих артистов. Город на Неве ошеломил Зайтуну, которая тогда почти не говорила по-русски. Язык танца был для Зои (так девочку называли в училище) более понятен.
Выпускной вечер в училище был назначен на 22 июня 1941 года, и в тот же день уфимским танцовщикам вместе с артистами Кировского театра оперы и балета (сейчас это Мариинский театр) пришлось отправиться в эвакуацию, в Уфу. В родном городе Зайтуна стала примой Башкирского театра оперы и балета. Композитор Лев Степанов и молодой балетмейстер Файзи Гаскаров даже специально нее создали партию Зайтунгуль в знаменитом балете «Журавлиная песнь», ставшую визитной карточкой Зайтуны Насретдиновой. Именно роль в этом балете принесла ей звание народной артистки СССР. Насретдинова получила его третьей - после Галины Улановой и Ольги Лепешинской.
Будущий гений танца Рудольф Нуреев увидел ее в балете «Журавлиная песнь». Мать Нуреева тогда умудрилась на один билет провести всех своих четверых детей. Рудику было всего семь лет и до этого он ни разу в жизни не бывал в театре.
«Зайтуна разбудила во мне артиста и танцовщика», - признался гений танца, когда уже повзрослел. А Зайтуна тоже сразу отметила поразительный талант Рудольфа и стала его покровительницей. Именно она ходила в министерство культуры и просила, чтобы талантливого парнишку отправили учиться в Ленинград за счет республики.
Знаменитый балетмейстер Юрий Григорович учился вместе с Насретдиновой в Ленинграде:
- Для меня Зайтуна Насретдинова навсегда Зоя, Зоинька, еще с той поры, когда мы учились в Ленинграде. Мы ее боготворили, все мальчишки были в нее влюблены. Потом началась война, и нам пришлось расстаться. Зоя посвятила свою жизнь Башкирскому театру, я работал в Москве, но она всегда жила в каком-то уголке моей души, - говорил Григорович о подруге юности.
Свою половину Зайтуна Насретдинова нашла в родном театре. Он вышла замуж за своего постоянного партнера Халяфа Сафиуллина. Их называли «лебединой парой». К сожалению, жизнь Халяфа трагически оборвалась в 44 года от сердечного приступа. После смерти мужа Зайтуна решила навсегда оставить сцену. Замуж она больше так и не вышла. Но из театра Зайтуна Агзамовна не ушла, стала педагогом-репетитором и до самой своей кончины в 2009 году продолжала работать. В последние годы ее одиночество (у артистки не было детей) скрашивал лишь любимый сиамский кот.
Подписывайтесь на мой канал, узнавайте больше об Уфе и заказывайте познавательные экскурсии по городу с частным гидом Кристиной Абрамичевой!