Родители ведут об этом непрерывные споры. Одни считают, что ребенка и так научат всему в школе. Другие очень переживают, что малыш не читает в пять лет.
Дают алфавит с двух-трех лет, в четыре переходят к слогам.
Для обучения выбирают разные методики:
- Кубики Зайцева. В одном комплекте различаются по материалам, весу и размеру. Каждый параметр что-то значит. Например, на железных написаны звонкие сочетания букв, на деревянных глухие. Создатели обещают, что с этими кубиками двухлетний ребенок научится читать за девять месяцев. Мы не пробовали.
- Способ Домана. Ребенка учат бегло читать до того, как он освоит алфавит. Малыш просто запоминает, как выглядят отдельные слова, не разделяя их на слога и буквы. Похоже на зазубривание иероглифов в китайском языке.
- Букварь Жуковой. Самое популярное пособие, известное еще с советского времени. Мы всех детей учили читать именно по нему. Жукова предлагает технику чтения по слогам, учит соединять согласную с гласной. Так, чтобы ребенок не воспринимал каждую букву как отдельный звук – на первом этапе есть такая проблема.
Стоит ли прибегать ко всем этим способам обучения, не очевидно. Мозг у малышей дозревает до чтения в разном возрасте.
Пока ребенок один – сравнивать не с кем. Родители либо вспоминают, что сами в этом возрасте уже читали. Либо сравнивают с чужими детьми, начинают искать универсальные нормы. А их нет. Слишком часто ранее обучение становится выражением исключительно родительских амбиций.
Наш опыт говорит, что к первому классу ребенку хорошо бы уметь читать, пусть даже не очень хорошо. В школе слишком скоро наступает фаза, когда ученик сам должен найти в учебнике нужную страницу и понять задание.
Но, если ребенку чтение дается легко, он успевает освоить необходимый минимум за первую четверть первого класса.
Если ребенку тяжело самому читать, стоит начать индивидуальные занятия лет с шести. В игровой форме, не слишком утруждая дошкольника.
Комментарий папы. С другой стороны, тормозить интерес к чтению тоже обидно. Наш средний ребенок в четыре года постоянно сам спрашивал: «Что это за буква?». К пяти годам выяснилось, что он знает почти весь алфавит.