Ходила в части байка про то, как в казарме жил паук. Ребята-дневальные настолько привыкли к нему, что смеха ради записали его в опись имущества, наравне со стульями и огнетушителями. И когда паучок сбежал, старшина очень сильно ругался на дневальных за «пропажу предмета из описи».
А ведь хочется, чтобы рядом с солдатами жила какая-нибудь зверушка. Пусть даже и паук, лишь бы можно было кормить и смотреть как нехитрой жизнью животного. Моё подразделение переплюнуло в этом всех – за место котика или собачки у нас жил рак.
Дело было на полигоне. Сидели в степи, ни деревца вокруг. Жарко. И тут наши прапорщики собрались на рыбалку. Куда? Мы ж в голой степи! Оказалось, в 40 км от полигона есть река, полная рыбы. Кто ж знал, что рыбачат они основательно, «по-армейски».
Весь день прапорщиков не было на полигоне. Они вернулись ночью, и привезли четыре мешка рыбы и мешок раков. Раков, конечно, уже утром приговорили к употреблению подполковником и его приближёнными. С рыбой то же самое.
И тут один из солдат на кухне, отправленный чистить карасей, орёт, что нашёл кое-что офигенное.
Я бегу, вижу – парни сгрудились вокруг банки. В банке сидит мелкий рак, флегматично смотрит на нас и шевелит клешнями. Мы сидели на полигоне уже второй месяц, от скуки любое событие становится сенсацией.
«Сидел в ведре с рыбой, - говорит тот, что нашёл рака. – Сидел и жрал её, едва живую. Вот гад!»
Находку тут же обозвали Валерой, принялись с ним играться и беситься как дети. Сначала он жил в банке, потом пересадили в ведро. Валера отказывался есть тушёнку, из чего мы сделали вывод, что тушёнка не очень съедобна.
Через неделю Валера помер.
Его хотели просто выбросить, но я решил, что рака нужно похоронить по-человечески. Вечером я обмотал Валеру тканью, положил в пачку от сигарет, пропитал соляркой и понёс на мусорку – там были большие кучи вырытой земли. Со мной шёл мой сослуживец Коля. Он нёс с собой эмалированное ведро без крышки – старшина за утерю крышки приказал коле ходить везде с ведром. Коля сказал, что ведро ему как родное, и тоже будет присутствовать на похоронах.
Я выкопал ямку, положил трупик рака в неё, закинув туда зубочистку и спички – мол, воина положено хоронить с оружием. Насыпал сверху курганчик, заговорил пафосным голосом, что «Валера был истинным раком, гордо ждал своей участи в ведре с рыбой, и да примут его боги в рачью Вальхаллу!».
Коля с ведром постоянно озирался – лишь бы не увидел кто, а то засмеют.
Я полил курган соляркой, и поджёг.
Так мы проводили Валеру в последний путь.
Чего только не сделаешь в армии от скуки!