Старым историям веры нет.
Дышат тебе в затылок,
а обернешься, да только зря - ветер, дорога, пыль.
В озере чёрном на чёрном дне Джонни нашёл бутылку.
С детства умел глубоко нырять,
да далеко заплыл.
Цвел на бутылке змеиный знак, вензель, плющом обвитый.
Горло, залитое сургучом, еле расковырял.
Джонни недаром таскал с собой ножик, отвертку, бритву,
мало ли где его встретит ночь, мало ль в каких дверях.
В принципе, мог бы разбить бутыль камнем или о камень,
но ребятишки сюда гурьбой носятся загорать.
Джо говорили друзья - а ты, парень-то, мол, с руками.
Как-то извлёк из стекляшки лист величиной с тетрадь.
Свернутый в трубочку жёлтый лист с вязью чернильных нитей.
Знал бы - не вытащил нипочём, даже за сто монет.
"Тот, кто достанет сосуд со дна, станет им всем хранитель
- черному озеру, чёрным снам, чёртовой глубине".
В старых проклятиях силы нет, если их люди пишут
ивовым прутиком на песке. Джонни попал впросак.
Стал в одночасье, как пепел, сед чуб Джонни медно-рыжий.
Кто-то неведомый между строк имя его вписал.
Имя как имя, таких полно в топких английских землях.
Только не всякому так везет или наоборот.
Пальцы срослись, и в глазах огнём заполыхала зелень,
кожу украсило серебро,
стал лягушачим рот.
Чёрное озеро, дом родной, ноги уйти не могут,
раки цепочкой по дну бегут, шепчутся камыши.
Дети не ходят сюда давно, детям сказали строго -
монстр поселился на берегу, страшный голодный ши.
В старых преданиях правды нет, скучно болтать о правде.
Жили и умерли в один день - слишком избит сюжет.
К озеру тропы за много лет скрыли густые травы,
травы, в которых лежала тень, травы острей ножей.
И не тревожил резной манок зверя и дикой птицы.
Джонни казалось - он обречён вечно на тихий плен.
В белой рубашке в июньский зной к озеру шла топиться глупая-глупая Мари-Эн, бедная Мари-Эн.
Нежные скулы, как взбитый крем,
сердце разбито в клочья, горе бушует в её груди, словно осиный рой.
Бросился Джонни наперерез, Джонни завыл по-волчьи,
встал во весь рост на её пути стражем, скалой, горой.
Чёрное озеро в тот же миг стало обычной лужей.
Джонни обрёл свой привычный лик - рыж, конопат, смешон.
Каждый приходит зачем-то в мир, каждый кому-то нужен.
Старой истории нет конца, это и хорошо.