Интересно, а как бы он сам оценил содеянное?

РАЗМЫШЛЕНИЯ О ЛЕНИНЕ

К 150-летию со дня рождения

Завершение

…Понимал ли Ленин, что революция пошла совершенно не так, как он о ней рассуждал за кружечкой пива в Цюрихе, отдавал ли себе отчёт, что так получилось в том числе и по его вине?.. Принимал ли он на себя ответственность – хотя бы частично – за невероятный размах смертоубийства на просторах родимого Отечества?

Осмелюсь высказать своё предположение.

В круговерти, в которой он крутился с апреля 1917 года до рокового выстрела Фани Каплан* (или кто там стрелял на самом деле – в данный момент не принципиально), вряд ли у него имелось время просто посидеть, потеоретизировать, спокойно подумать, туда ли он ведёт страну. Просто спокойно обсудить ситуацию с единомышленниками, в конце концов – без давления ситуации извне, без митинговости, без необходимости принять решение как можно скорее… Текучка засасывает – и это не только на бытовом уровне, но и во стократ на посту первого лица революции.

А вот когда он оказался прикованным к постели, когда лежал, обездвиженный, но с живой мыслью, запертой в черепной коробке и не имевшей выхода наружу – вот тогда не мог не задумываться о глобальном.

К каким выводам он пришёл, нам узнать не дано. Одобрял ли он затеянную им же перестройку России, или же раскаивался в содеянном?.. О чём он размышлял (убеждён, что хотя бы иногда об этом задумывался) после слов «Эх, если бы была возможность начать всё сначала…», что бы он попытался изменить?

Мы не знаем.

Однако, если вернуться к сказанному выше, он, как человек, который умел ставить цели и идти к ним, легко отметая сантименты… Наверное, он считал, что репрессии очистят народ от нежелательного элемента – и народу будет от этого благо.

А вот о том, что народ состоит из людей, и что отстрел части его вряд ли сделает счастливыми остальных – вот об этом он думал навряд ли…

Вот такие мысли у меня родились в связи со 150-летием Владимира Ильича Ленина, одного из величайших людей человечества за всю его историю.

Главный вывод я бы сформулировал так.

Стихия революции разбушевалась бы (да и разбушевалась) и без него – она созрела объективно. А вот вовремя подняться на её гребень и научиться ею управлять – вот это Ленину удалось. Правда, ненадолго – стихия же от него и избавилась, расчищая место иным лидерам…

И с этого момента Ленин начал превращаться в символ. В оторванный от реальности символ – начинавшийся с кудрявого мальчугана, мудро глядевшего на нас с октябрятской звёздочки.