Вечер был. Сверкали плеяды. Комары летали. Кусались. Одного словили. Запищал Комар, застонал, ну лапки ломать. Но колени в слезах. Пощады просит: - Да, что вы, граждане! Да это ж такая ошибка!.. Да это вы меня, верно, за малярийного приняли, за анофелеса! А какой же я анофелес? Я же самый что ни на есть обыкновенный комар! Брюшко у меня как? Брюшко у меня параллельно плоскости опоры. А у малярийного — под углом или даже, простите, вертикально. А щупики нижних челюстей? Вернейшая ведь примета! У меня, видите, щупик короче хоботка! А у анофелеса проклятого щупик хоботку равен. Это вы хоть у кого проверяйте, всякий скажет, что не вру. Хоть в справочник загляните, хоть в «Жизнь животных»... - Однако,- сказали Комару,- кусаешься! Зуд от твоих укусов несносный. Житья от тебя, Комар, нету. - Так ведь я всю жизнь только и делаю, что стараюсь не очень больно кусать. А с сего числа слово даю и вовсе не кусаться! Хотите, расписку напишу? Пожалейте меня, разнесчастного Комара, многосемейно