Я сидела в коридоре съемной квартиры,на полу, в нижнем белье и подпирала стену спиной. По моему безразличному лицу текли слезы, руки безвольно бродили по телу, пытаясь расцарапать вены. От моих завываний спасали лишь тонкие стены, а я не хотела,чтобы меня видели такой,какая я есть на самом деле : девушка с биполяркой.
В последнее время все тяжелее становится скрывать свое настоящее состояние,я и раньше умела улыбаться на публике и со смехом утверждать,что все в этой жизни хорошо и будет лучше, но в последнее время от своих же слов хочется разрыдаться и не жить. Бежать ото всех и уйти. Туда,где я нужнее и ветер пахнет свежескошенной травой. В моих мыслях это мое детство, где ещё жив отец, а я не познала всю горечь и несправедливость этого мира. В тот момент моего подсознания, где я ещё не сломалась и не раздробилась на несколько эмоциональных частей.
В последнее время периоды между психозом и маниакальной фазой стали сокращаться, а людей, готовых мне помочь-нет. Поэтому я ищу успокоение в траве и алкоголе.Нет, конечно же есть люди, которым известен мой диагноз, но они из тех, кто считает это "пиздастраданиями" и способом частных клиник собрать побольше денег на глупых , накрученных на своем псевдокритическом состоянии , людях. Глупцы.
Я сидела в нижнем белье на полу съемной квартиры. Я кусала свои руки, чтобы не закричать от бессилия, я била себя по коленям и старым травмам, я била себя по лицу , чтобы ощутить хоть что то, что напомнит мне о жизни. Я снова умирала. В моем теле, измученном ножами и бритвами, снова умирал человек. Последней стадией реанимации было вскрытие вен. С божественными красными полосами на закрытых участках кожи я наконец то успокаивалась и на какое то время вновь становилась собой.
Как то я пообещала сама себе, чтобы однажды лезвия не загнали меня в могилу, звонить друзьям и разговаривать. Обо всем, что приходит в голову: о погоде, о домашних животных,о планах по захвату мира и о бабушкином хрустальном сервизе. Это была хорошая идея,на первый взгляд. Но совершая (каждый раз) три холостых звонка, количество вскрытых вен увеличивается, так что, можно сказать , что я только сильнее загнала себя в угол.
Трясущимися руками с бордово-фиолетовыми следами от ногтей я потянулась к телефону.
Телефонная книга . Звонок. Гудок. "Прости, я надеюсь ничего срочного? Я с парнем". И вместо " мне нужна твоя помощь, пожалуйста поговори со мной" я ответила "все нормально,не переживай".
Первый звонок-холостой.
Вновь телефонная книга. Звонок. Гудок. "Пожалуйста,оставьте сообщение после звукового сигнала".
Не хочет со мной говорить.
Сразу в памяти воспоминание недельной давности, как я увидела его в абсолютно непривычном месте, звоню переполненная от эмоций, и вижу как он достал телефон, скривил лицо и сбросил вызов. Мозг, странная штука. Он крутил это воспоминание на повторе, пока я не нашла в себе силы позвонить ещё раз.
Второй звонок -холостой.
Телефонная книга. Долго смотрю на иконку абонента. Звонок. Я в слезы от усталости. Гудок.
-Ало- ответил знакомый до боли в ребрах голос. Я не могла ничего ответить и просто хлопала носом.
-Что -то случилось?- в голове автоматически щелкнул ответ "ничего", сработал инстинкт. Но вместо этого я разрыдалась
- моя девушка не правильно поймет, давай поговорим завтра? Или как позвонить смогу...
Я сбросила вызов. Третий тоже холостой.
Включился режим самоуничтожения.
Я пришла в себя только на следующий день. Живот, бедра и ступни были испещрены следами ночной истерики, местами, где металл слишком сильно разрезал плоть, простынь приклеилась и пропиталась кровью. Под ногтями была кожа с кровью, руки, от кистей до локтей, были фиолетовым месивом, следы от зубов, ссадины и синяки просто кричали о моем состоянии.
Мой телефон издал звук входящего сообщения.
Три сообщения.
"Я так круто со своим потрахалась".
"Не смогу тебе сегодня позвонить".
И
"Ваш баланс приближается к критическому минимуму"...
