"Баба не надеется ни на ум, ни на силу, ни на способность к работе, баба все упование свое кладет на свою красоту, на свою женственность, и если раз ей удалось испытать свою красоту — конец тогда”, - эта и последующие цитаты взяты из "Писем из деревни" А.Н. Энгельгардта.
Крепостное право, как и его отмена, оставило неизгладимый отпечаток на всей ментальности русского человека. Безусловно, и сексуальную сторону жизни не обошло стороной.При первом же ознакомлении с бытом пореформенных крестьян, в глаза сразу бросается неприличная распущенность и чрезмерная раскованность в гендерных отношениях, что совершенно не похоже на стереотипные представления о нравах того времени.
“Отношения между мужчинами и женщинами у крестьян доведены до величайшей простоты”. Особенно это заметно в батрачных хозяйствах, где каждый год собирается определенный коллектив людей, которым предстоит целый сезон жить и работать бок о бок, пока осень не разлучит их. В каждом таком хозяйстве неизменно срабатывает "эффект Дома-2". В первые же недели работ, еще весной, все батраки разбиваются на пары, в которых сохраняется определенная сезонная моногамия, охраняемая всем сообществом: “...пока женщина занята с кем-нибудь, она неприкосновенна для других мужчин, и всякая попытка в этом отношении какого-нибудь мужчины будет наказана — товарищи его побьют”. Тем не менее даже эта “благородная” сторона подобных отношений никак не отменяет их временный, легкомысленный характер.
Надо сказать, что и среди замужних женщин измена далеко не редкость. Вот один яркий тому пример: Василий почти до смерти избил жену Ефера Хворосью за то, что она изменяла им обоим с Петром. Причем Хворосью с Петром застукал Иван (просто мужик из деревни, который не находился ни в каких интимных отношениях с Хворосьей). Самого же законного мужа это ни капельки не беспокоило, потому что любовник поил его водкой и, в принципе, поддерживал дружеские отношения. К тому же, пострадавшая даже и не жила с мужем, а ушла давно к Василию, который ее за измену и избил.
Основная же проблема всей этой истории заключалась не в измене как таковой, а в том, что изменяла она с чужаком: “... со своими однодеревенцами ничего — это дело мужа, а с чужими не смей”.
А что касается того, что Хворосья не жила со своим мужем, стоит отметить, что это совсем не считалось чем-то из ряда вон. Напротив, это было распространенным явлением, не вызывающим никакого удивления.
Впрочем, если разобраться, само устройство крестьянской семьи ведет к такой разобщенности супругов. Несмотря на отмену крепостного права, внутрисемейные отношения продолжают строится по тому же принципу, что и отношения между крестьянином и помещиком до 1861 года. А если принять к сведению, что бабы намного острее чувствуют деспотизм, несложно представить, как тяжело они переживали такое положение. Тем более, когда для всех остальных крепостное право уже отменили, а их как-то обделили этими новыми свободами.
В итоге для женщины на подсознательном уровне крепостное состояние начинает ассоциироваться с принадлежностью к семье и браком, как таковым, а, чтобы морально почувствовать себя лично свободной, ей нужно уже избавление не от помещика, а от мужа.