Посмотрите в лицо этой твари. Если вы ее еще не узнали, я вас с ней познакомлю. Это - блоха (лат. Siphonaptera). Нам она интересна не сама по себе (хотя фото красивое), а тем, что является основным переносчиком бацилы Yeshinia pestis - возбудителем чумы. Я уже говорил о том, что чума судя по всем историческим документам собирала самую кровавую дань с человечества. Как утверждают историки медицины, в отсутствии лечения и карантина (а первые карантины появились только в XIV веке), смертность от этой болезни доходила до 95%.
Я в прошлом посте рассказал о первой знаменитой эпидемии прошлого - Афинской Чуме. Долгое время именно ее считали (да и ныне многие считают) первой официально зафиксированной вспышкой этой болезни в истории. Правда, как установлено уже в ХХI веке более вероятным кандидатом на эту роль является брюшной тиф. На самом деле, следы чумы можно отыскать и в более ранних документах. Например, в Эпосе о Гильгамеше. Но из-за неразвитости медицины, нашего незнания тонкостей медицинской терминологии древних эпох, трудностей перевода, описанные там симптомы и клинические картины древних эпидемий можно приписать другим опасным, но менее заразным инфекциям. Кроме того, до поры до времени эти эпидемии (включая Афинскую чуму) были в той или иной степени локальными.
Первой научно доказанной эпидемией именно чумы стала знаменитая Юстинианова чума, разразившаяся в пределах Восточной Римской империи в V веке н.э., а затем распространившаяся по всей Европе. Поэтому ее еще называют первой пандемией этой болезни. И сейчас трудно утверждать, кто в этом виноват больше : человек или природа.
536 год был «годом без лета». Как нам известно сегодня, то время было одним из самых холодных в голоцене. Серия извержений вулканов, равных которым не было на протяжении предыдущих 3000 лет, привела к выбросу в атмосферу огромных объемов пепла, что в свою очередь, незначительно уменьшило инсоляцию Земли и температура воздуха во всем мире опустилась всего на полтора градуса. Эти холодные несколько лет были аномалией, но в то же время и частью большой тенденции. Теплое время подходило к концу, мир вступал в период микропохолодания. В результате возникли два значимых для моего рассказа последствия. Во-первых, сурки в Африканской полупустыне на юге Египта (а может и в других местах на планете) стали выходить из своих нор и контактировать с крысами, которым они передавали чумных блох. Бактерии, живущие на этих блохах, в свою очередь, оказалась в комфортных погодных условиях. Возбудитель бубонной чумы не любит тепло, летом он погибает. Несколько холодных лет кряду как раз благотворно сказались на развитии бактерии.
Крысы, более навычные жить рядом с человеком, присоседились к караванам, которые двигались по Нилу с грузами хлеба (Египет долгое время был житницей всего Средиземноморья). Вместе с этим хлебом вездесущие грызуны попадали на корабли, стоявшие под погрузкой в порту Александрии.
В то время, только-только с карты мира исчезла Западная Римская империя, а ее обширные территории заполнили бесчисленные толпы варваров. От былого величия Древнего Рима остался только один, хотя и большой осколок. Его мы сегодня (и неправильно) называем Византией. Сами византийцы именовали себя не иначе как ромеями (сиречь римлянами), а свою державу - Ромейской империей. Столица ее - Константинополь оставался крупнейшим и самым заселенным городом Европы, важнейшим перекрестком мировых торговых путей и вообще, единственным городом в Европе, освещавшимся ночью.
И большая часть египетских кораблей брала курс именно на Константинополь. Византийская империя подхватила, выпавший было из рук Древнего Рима флаг глобализации, придала ему новый импульс. Пределы ее простирались на западе до Геракловых столбов, на востоке доходили до Кавказа, на севере охватывали целый ряд районов на Аппенинах, включая Сицилию, Неаполь и Венецию, а на юге упирались в аравийскую пустыню. Между всеми частями этой обширной империи шла оживленная торговля. Богатство ее привлекало к Ромейскому царству внимание многих завоевателей, но еще больше иноземных купцов на византийские рынки (особенно в Константинополь). В общем, жители империи были богаче своих соседей, но при этом часто болели. Ценой процветания было беспрепятственное распространение возбудителей разных болезней по всей империи. Оспа, тиф, малярия, еще целый букет инфекционных хворей и их характерных симптомов присутствуют в анналах византийской истории. Так что, отметим в скобках, что победное шествие COVID-19 по планете - явление не уникальное. Просто наши маршруты охватывают весь мир, а скорости передвижения в десятки раз превышают скорости средневековых караванов и кораблей.
Египетская зараза двигалась буквально вслед за купцами, по одним с ними путям и очень быстро парализовала весь тогдашний мировой рынок. Первая зафиксированная вспышка чумы произошла в египетском городке Пелузий (ныне не существующем) в восточной части дельты Нила. Затем она поразила Александрию и двинулась дальше по магистральным торговым маршрутам вдоль побережья Средиземного моря.
Вот например, как описывает эпидемию страшной болезни, поразившую крупный экономический и культурный центр Византийской империи Антиохию, живший там церковный историк Евагрий Схоластик, Многие историки медицины видят в этом описании клиническую картину чумы:
- «Язва эта обнаруживалась различными болезнями: у некоторых она начиналась с головы, глаза наливались кровью, лицо опухало, потом переходила к горлу и, охватив его, лишала человека жизни; у других открывался понос; у третьих обнаруживалась опухоль в паху, а затем необыкновенная горячка, и они на другой или на третий день умирали, вовсе не сознавая себя больными и чувствуя крепость в теле; иные впадали в помешательство и в этом состоянии испускали дух; иногда вскакивали на теле и поражали людей смертью чёрные язвенные чирьи; некоторые, подвергшись язве однажды или дважды и оправившись от неё, после опять подвергались ей и умирали».
Юстинианова чума
Свое название эта пандемия получила по имени императора Юстиниана I, на 15 году правления которого она и достигла Константинополя. Этот император считается одним из выдающихся государственных деятелей Ромейского царства. Выходец из тёмной массы провинциального илирийского крестьянства, он оказался в Константинополе благодаря дяде - "солдатскому императору" Юстину и сумел прочно и твердо усвоить себе две грандиозные политические идеи: римскую идею всемирной монархии и христианскую идею царства Божия. Объединение обеих идей и проведение их в жизнь с помощью светской власти в качестве политической доктрины Византийской империи и есть главное достижение его правления.
Во время его царствования территория империи расширилась вдвое и включила в себя значительную часть бывшей Западной Римской империи. Зримым воплощением величия своей державы Юстиниан сделал знаменитый Собор Святой Софии. Это здание считают символом «золотого века» Византийской империи. Долгое время он был крупнейшим христианским собором в мире, но после взятия турками Константинополя в 1453 году был превращен в мечеть. Сейчас он является одним из самых посещаемых музеев Стамбула и, если все же, считать его христианским храмом, хотя бы и бывшим, то этот собор является вторым по величине христианским собором в мире, уступая пальму первенства только Собору Святого Павла в Ватикане.
Ещё одним важным событием является поручение Юстиниана о переработке римского права, результатом которого стал новый свод законов — свод Юстиниана (лат. Corpus iuris civilis) - реинкарнация основных положений римского права в условиях наступления новой, постантичной эпохи.
Однако же, на долю этого монарха пришлись и серьезные испытания. Первым из них было известное народное восстание Ника, спровоцированное налоговым гнётом и церковной политикой в 532 году. Вторым испытанием и стало испытание чумой.
Итак, в 541 году в Константинополе появились первые больные с симптомами, описанными Евагрием Схоластиком. Болезнь проходила преимущественно в бубонной и септической форме. Особенный ужас наводила на современников первично-септическая чума. Сходившие на берег в столичном порту моряки казались внешне здоровыми, но к вечеру умирали без видимых причин, причем зачастую при полном отсутствии каких-либо клинических признаков недуга. Из портовых трактиров зараза стала быстро распространяться по городу. Наиболее известным свидетелем развития эпидемии в столице Ромейской империи стал византийский историк Прокопий Кесарийский. Вот что он писал:
- "Охватывала она (болезнь) следующим образом. Внезапно у людей появлялся жар; у одних, когда они пробуждались ото сна, у других, когда они гуляли, у третьих, когда они были чем-то заняты. При этом тело не теряло своего прежнего цвета и не становилось горячим, как бывает при лихорадке, и не было никакого воспаления, но с утра до вечера жар был настолько умеренным, что ни у самих больных, ни у врача, прикасавшегося к ним, не возникало мысли об опасности. В самом деле, никому из тех, кто впал в эту болезнь, не казалось, что им предстоит умереть. У одних в тот же день, у других на следующий, у третьих немного дней спустя появлялся бубон, не только в той части тела, которая расположена ниже живота и называется пахом, но и под мышкой, иногда около уха, а также в любой части бедра".
В перенаселенном Константинополе с его узкими улочками и скоплениями домов зараза, надо думать, передавалась особенно быстро. Жертвы исчислялись сначала сотнями, а затем и тысячами.
- "В Константинополе болезнь продолжалась четыре месяца, но особенно свирепствовала в течение трех. Вначале умирало людей немногим больше обычного, но затем смертность все более и более возрастала: число умирающий достигло пяти тысяч в день, а потом и десяти тысяч и даже больше. В первое время каждый, конечно, заботился о погребении трупов своих домашних; правда, их бросали и в чужие могилы, делая это либо тайком, либо безо всякого стеснения. Но затем все у всех пришло в беспорядок. Ибо рабы оставались без господ, люди, прежде очень богатые, были лишены услуг со стороны своей челяди, многие из которой либо были больны, либо умерли; многие дома совсем опустели".
- "От чумы не было человеку спасения, где бы он ни жил — ни на острове, ни в пещере, ни на вершине горы… Много домов опустело, и случалось, что многие умершие, за неимением родственников или слуг, лежали по нескольку дней несожжёнными. В это время мало кого можно было застать за работой. Большинство людей, которых можно было встретить на улице, были те, кто относил трупы. Вся торговля замерла, все ремесленники бросили своё ремесло
Когда кладбища города оказались переполнены, а в церквях не успевали отпевать покойников, их стали хоронить в общих могилах, потом - загружать на корабли и топить в море, а затем, когда и тоже стало не хватать, воспользовались крепостными башнями старых стен города. Их превратили в своего рода массовые усыпальницы. Вслед за вспышкой эпидемии пришел голод.
- "В это время трудно было видеть кого-либо гуляющим по площади. Все сидели по домам, если были еще здоровы, и ухаживали за больными или оплакивали умерших. Если и доводилось встретить кого-нибудь, так только того, кто нес тело умершего. Всякая торговля прекратилась, ремесленники оставили свое ремесло и все то, что каждый производил своими руками. Таким образом, в городе, обычно изобилующем всеми благами мира, безраздельно свирепствовал голод".
То затихая, то возвращаясь, чума свирепствовала в Константинополе до 544 года. На пике смертности, по свидетельствам современников, ежедневно умирало в городе умирало до 5-10 тысяч человек. Всего по подсчетам историков в 541-544 годах жертвами этой эпидемии стали около 60% жителей Константинополя. Заразился чумой и сам Юстиниан. Он болел во внутренних покоях своего дворца. Императрица Феодора лично ухаживала за мужем. По счастью, летального исхода удалось избежать, но после болезни Юстиниан еще долго приходил в себя.
Уровень медицинских знаний того времени никак не способствовал борьбе с болезнью. Практиковалось прижигание или вырезание бубонов, что никак не помогало лечению. Многочисленные лекари пытались приготовить различные чудодейственные зелья, бальзамы, тинктуры и декокты из самых разных, зачастую весьма экзотичных ингредиентов: лягушек, ящериц, летучих мышей, (не к ночи будет помянуто!), рыбьей чешуи или голов гадюки. Но проку от этого было как от козла молока.
Кстати, о козлах. Одним из действенных лекарств считалась повязка, а у богачей - накидка, пошитая из той части шкуры козлов-производителей, что была содрана поблизости от гениталий и желёз. Считалось, что отвратительный запах мерзкого животного, надежно отпугивает заразу. Ценность такой накидки возрастала по экспоненте, в зависимости от силы вони. Наиболее ценным считался старый (и вонючий!) козёл, неспособный к размножению. Как сообщал Евагрий Схоластик один такой козел был продан в Антиохии в разгар эпидемии за фантастическую для своего времени сумму: 15 золотых солидусов.
Правда, тот же Прокопий Кесарийский сообщает некоторые сведения о том, в каких случаях жертвам болезни удавалось избежать летального исхода. Он пишет:
- «… в тех случаях, когда опухоль (бубон - Д.Г.) достигала необычного размера и начиналось изливание гноя, это означало, что болезнь покидает больного, и он начинает выздоравливать, но в тех случаях, когда опухоль не изменяла первоначальной формы, развивались беды... Лекари не могли сказать, какой случай легкий, а какой трудный; доступных лечебных средств не было».
К сожалению, единственное действенное средство, имевшееся тогда на вооружении человечества – мы говорим о карантине – совершенно не применялось ибо было неизвестно. Свободное перемещение людей и товаров в империи запрещено не было и это способствовало развитию пандемии. Но и тут Юстиниан выступил реформатором, подтверждая закрепившееся за ним в истории прозвище Великий. Лишь в 549 году окончательно оправившись от всех потрясений, император издал указ, по которому запрещалось свободное перемещение товаров и людей из районов, пораженных моровой язвой. Это был первый законодательный акт в истории, вводивший на части страны прообраз современного санитарного карантина.
Но было поздно. Эпидемия из Константинополя распространилась по все Европе и Северной Африке. Григорий Турский описывал ее в «Истории франков»:
- «А уж во время самой чумы такая смертность была во всей той области, что и невозможно сосчитать, какое множество людей там погибло. И в самом деле, когда уже не стало хватать гробов и досок, то погребали в одну могилу по десять и более человек. Подсчитали, что в базилике святого Петра [в Клермоне] в одно из воскресений было триста покойников. И сама смерть была внезапной. А именно: когда появлялась рана наподобие змеи в паху или под мышкой, человек так отравлялся ядом, что он испускал дух на второй или третий день. Сила яда лишала человека сознания».
Упоминания об этой эпидемии ней есть и в средневековых ирландских хрониках, где она названа crom conaill. Среди ее жертв римский папа Пелагий II и валлийский король Майлгун ап Кадваллон. Всего же только в Европе, по разным оценкам, эпидемия унесла жизни от 25 до 50 миллионов человек. Некоторые историки уверяют, что больше.
Помимо чисто медицинского измерения, у Юстиниановой чумы было и вполне осязаемая политическая и экономическая цена. Считается, что эпидемия помешала Юстиниану продолжить завоевания в западной части бывшей Римской империи и что она же экономически ослабила страну настолько, что поспособствовала захватам арабами Палестины, Сирии, Египта и Ирана. Другие авторы обвиняют чуму в развале остгототских и вестготских королевств, и сопряженной с этим сменой варварских, но романизированных племен гораздо более дикими ордами лангобардов. Традиционные противники Рима в Британии, валлийцы и кельты, были сметены новой волной завоевателей — англо-саксонскими племенами.
Ну и последнее. в 2018 году международной группой исследователей были изучены из 21 захоронения времен 40-70 гг. VI века, о которых было известно, что они являются жертвами Юстиниановой чумы или ее последующих волн. Раскопки проводились в Германии, Испании, Италии и Великобритании. Ученым удалось выделить из останков и реконструировать восемь ранее неизвестных штаммов чумы. Это открытие во-первых, доказывает, что первая пандемия в истории была пандемией именно чумы. Таким образом Юстинианова чума подтвердила свой приоритет первой пандемии этой болезни в истории. А во-вторых было поручено доказательство разнообразия штаммов возбудителя чумы Yeshinia pestis. Иными словами, в процессе распространения возбудитель мутировал и в результате число жертв болезни увеличивалось. Не защищены были даже те, кто переболел и получил иммунитет к болезни, вызванной другим штаммом. Исследователи восстановили эволюционное древо этих мутаций. Кроме того, на основании полученных результатов была выдвинута гипотеза о том, что изначально возбудитель Юстиниановой чумы появился не в Африке, а где-то в Азии на несколько столетий раньше начала первой пандемии и в течение веков медленно пробирался к тому месту, где произошла вспышка 541 года. Впрочем, сами авторы признают, что достаточных доказательств у них нет. Официальный препринт статьи можно почитать здесь.
Продолжение следует...