Когда меня спрашивают, где я теперь зарабатываю своим детям на хлеб с маслом, я смотрю задумчиво и отвечаю:
– Работаю в специализированной школе для особенно одарённых юношей…
Меня обычно не слушают дальше – сейчас этих спецшкол появилось… и при университете, и при колледже, и даже при академии, правда, я назвал бы некоторые из этих школы мичуринскими – принимают дубов, а выпускают липу!
А моя школа необычная – она в колонии общего режима. И, проработав там несколько лет, я вдруг не то чтобы пожалел своих учеников – взрослые люди! – нет, я понял очень важную вещь.
Моих учеников, да, этих проклятых уголовников, ворье, жуликов, навсегда прописанных в блатном мире, все так, но покинули все. Или, в современной лексике, кинули, т. е. подставили, обманули. Их по-кинули, кинули в свое время родители, оставив без любви, тепла, заботы, без настоящей семьи. Чаще всего их кинул отец, уйдя из семьи. Их по-кинуло государство, не дав возможности начать жизнь по-человечески или исправить свою ошибку, часто глупую, мальчишескую, за которую по большому счету нужно было бы выдрать хорошенько и отправить к деду на перевоспитание, то есть оторвать от того круга, где неминуемо повторится сделанное.
И они остались сами с собой и с тем, что их окружает – эта беспросветная масса, которая монотонно повторяет: «Это не мы такие, это жизнь такая! Все воруют, только мне не повезло! Все бабы стервы, мужики – козлы! Сегодня кент, а завтра мент!»
И самое страшное – вот эта монотонная скука, где самое интересное – карты, самое весёлое – затрёпанный сборник анекдотов, самое необычное – позвонить на случайный номер и потрепаться – вдруг девушка!
И тогда мы придумали! Удалось договориться с музыкальным училищем – студенты дали полуторачасовой концерт, и никто из зрителей не ушёл!
А потом невероятным чудом удалось уговорить выступить перед зеками А.В. Панкратова-Чёрного. Принимали восторженно, не отпускали два часа.
Совершенно фантастическим было выступление Е.Дятлова: романсы, песни, стихи, рассказы о друзьях, и снова романсы – это настолько поразило слушателей, что назавтра у мня в кабинете литературы разобрали и Есенина, и Окуджаву.
Школе удалось невозможное: мы подписали договор с театральным институтом, мы стали площадкой для сценической практики, и теперь несколько раз в год студенты привозят фрагменты спектаклей, кусочки «капустников», этюды, просто песни.
Очень любят мои ученики приезд группы из института. Молодые, жизнерадостные, раскованные студенты легко идут на контакт с зоной. Нет, конечно, их обязательно инструктируют: не брать ничего, не передавать, не вступать в разговоры, но они так радостно поют, так азартно танцуют, так стараются, чтобы их сценки, отрывки из спектаклей понравились, что зона доброжелательно аплодирует.
Но важно и ещё одно: вот она, другая жизнь, другие люди, не тёлки, а девушки, не кенты, а друзья! Вот этим путём и нужно идти, не ломать, а открывать новую дорогу! Только почему это всё должно быть на личном контакте? Нужна продуманная государственная система помощи!