– А какой у нас на свадьбе будет торт? Вот у Белоснежки был огромный, посыпанный золотой пудрой! Давай, наш будет ещё больше!
– Желание моей суженой – закон, – сухо бросил Принц, изо всех сил стараясь не выходить за рамки этикета. «Только помолчи хотя бы минутку. Пожалуйста!»
– Пусть он доходит до окна Рапунцель. Чтобы эта грымза обзавидовалась. А то нарастила косы и мнит, что всех прекраснее. Хотя зеркальце сказало, всех прекраснее я. Ты ведь ясно это слышал?
«У неё же вроде был приятный голос, – с тоской подумал Принц, – Или мне так казалось первые два часа?» Каждое слово невесты отзывалось болью в висках.
– Ииии! – завизжала вдруг она. Принц вздрогнул, непроизвольно схватился за меч, но оказалось… – Лавка с украшениями! Кучер, тормози!
– Бриллианты для прекрасной леди, – лукаво улыбнулся торговец. Его лицо казалось подозрительно знакомым.
– Что?! Бриллианты? Да это же просто стекло, – попытался возмутиться Принц, – Я видел тебя и твои серёжки в нищем квартале.
– Бриллианты подчеркнут голубизну прекраснейших в мире глаз, – глядя только на принцессу, пропел плут, – И проверят любовь Вашего избранника. Если любит, побалует свою девочку, – Никакие деньги не стоят вашей улыбки.
– Беру всё! – опять этот восторженный писклявый голосок. Был бы драконом, убил давно.
«И на что мы будем добираться дальше? Денег–то я с собой не много прихватил, думал с чудовищами всякими сражаться придётся. Но к такому меня точно не готовили.» Принцесса влюблённо разглядывала стекляшки, примеряя на себя то серёжки, то браслетик.
«Ну ладно, хоть помолчит пару минут.» Не тут-то было!
– А что это у тебя на шее? Медальон?
«О нет! Не надо, прошу тебя!»
– Ээээм, это личное, – осторожно отстранился Принц.
– Личное?! Там портрет, другой принцессы!? Ты мне изменяешь?! Ещё до свадьбы?! – её цепкие ручонки тут же схватили медальон и с неожиданной для такой миниатюрной девушки силой рванули на себя. Цепочка разорвалась. Терпение. Ангельское терпение. Нельзя выбрасывать женщин из карет.
– Ой. Тут какая-то страшная старуха.
– Это моя покойная матушка, – ответил принц, со сдержанной болью – Я всегда носил этот медальон как память, пока Вы не изволили его сломать.
Глаза Принцессы увлажнились. Нет-нет-нет! Женские слёзы он любил ещё меньше обмороков. «Интересно, её можно ещё как–то вернуть? – с тоской подумал принц, – Или обменять?»
– Мне нет прощения! Я плохаааааяя!!! – завыла Красавица, – Вы меня больше не любите?
«Ну, как тебе сказать?»
– Люблю, – выдавил он.
– А как любите, сильно–сильно или сильно-сильно-пресильно? Фу, тут собачья шерсть. Надеюсь, собак нет? А то у меня аллергия, – ничего не замечая стрекотала Принцесса.
Перед глазами стояла лохматая морда Берта. Не просто собаки, друга, который был с ним с пяти лет. Берт сейчас сидит возле двери, тоскует и ждёт его возвращения, волнуется (Берт всегда тосковал, волновался и ждал).
– Так вот, если есть псина, от неё придётся избавиться.
«Как избавиться?!»
Принц с ужасом перевёл взгляд на свою невесту. «Она была такой красивой, когда спала. У неё манящие алые губки, прямо как пишут в романах, почему же никто не сказал, что они не замолкают ни на секунду?!» Вспомнился вкус их первого и единственного поцелуя.
«Она просто откусит и снова заснёт. Это не убийство!» – зазвучал в голове голос карги, что указала ему путь к хрустальному гробу. Принц собирался выкинуть эту гадость сразу, но…
– Милая, ты не голодна? – словно издалека донёсся собственный голос, – Может быть, настало время перекусить?
В его руке красовалось аппетитное наливное яблочко.
картинка из интернета, автор Власова Александра
