Направляемся к городу Вязьма. Асфальтированная дорога, переходящая в улицу, ведет к нему от Минского шоссе. Словно под увеличительным стеклом растут его строения по мере приближения. Теперь их количество быстро уменьшается, но контуры каждого приобретают ясность и четкость.
Более определенными становятся и формы как бы парящего над городом Троицкого собора. Ваша машина уже приближается к нему. Улица, по которой, снизив скорость, вы двигаетесь вперед по мосту через обмелевшую реку, почти упирается в занятый им холм.
Соборной горой называют его вязьмичи. Лишь у самой ее подошвы сворачивает асфальт в сторону, «выбрасывая» вас на главную городскую площадь.
Но сделаем остановку и по крутой изогнутой дороге, мощенной крупным булыжником, поднимемся на гору. Летом кусты и высокие деревья не позволяют любоваться отсюда городом, но вот с собором посетители знакомятся детально.
Троицкий собор — сооружение бесстолпное, одноглавое, с тремя апсидами и двумя симметричными приделами. Перекрыт собор сомкнутым сводом.
С запада — обширная трапезная. Массивная многоярусная колокольня вплотную прилепилась к ней.
Луковичная, немного приземистая глава, возвышающаяся над крупными полукружиями венчающей части колокольни, как бы перекликается с луковичной главой самого храма и такими же маленькими главками боковых приделов.
Формы собора просты и лаконичны. Вы не увидите на нем декоративных деталей, всю прелесть сооружения составляют смещенные по отношению друг к другу ряды убывающих кверху кокошников.
Полукруглые и килевидные, плавно уходят они вверх к слегка вытянутому барабану, создавая для него торжественное ступенчатое основание. На таких же основаниях из кокошников стоят и главы приделов.
Карнизы кокошников отличаются четкостью рисунка. За их богатством вы сразу не заметите скромного орнаментального пояса под окнами основного барабана. Впрочем, он как-то не вяжется с их ступенчатыми рядами.
Пояс явно поздний, как, видимо, и главы храма. И это не случайно. Ведь во время наполеоновского нашествия французы выжгли всю внутренность храма и он дважды восстанавливался впоследствии.
Первый раз в 1814 году, а другой, более капитально, в 1830—1848 годах. В то время в художественный облик собора, очевидно, и были внесены видимые вами изменения.
Время постройки Троицкого собора — 1674—1676 годы. Правда, существует тенденция относить его к концу XVI века, к эпохе Бориса Годунова.
Основание для этого дает объемно-пространственная композиция храма, сходная с композицией Малого (Старого) собора Донского монастыря в Москве.
Однако в Писцовой книге Вязьмы 1627 года, самым подробным образом характеризующей город после литовского разорения, о Троицком соборе не упоминается даже вскользь, намеком, попутно.
Называя более двадцати храмов, ее составитель князь И. Ф. Волконский ни разу не говорит также, что какой-то из них каменный. Наоборот, он каждый раз как бы специально подчеркивает, что церковь деревянная.
Та же Писцовая книга отмечает наличие в Вязьме деревянного клетского Никольского собора с двумя приделами и рубленной вверх шатром колокольницей.
Заметьте: Никольский деревянный собор, а не каменный Троицкий. Другого собора в городе в первой четверти XVII века не было; такую крупную постройку, как каменный собор, не мог оставить без внимания весьма опытный и дотошный составитель книги, самым подробным образом охарактеризовавший и имущество Вяземских церквей.
Следовательно, осматриваемый вами Троицкий собор действительно выстроен после 1627 года, видимо, взамен более раннего деревянного Никольского, отразив в своей архитектуре старые художественные вкусы. Для периферийных городов Московской Руси это было обычным явлением.
Но оставим Соборную гору, спустимся вниз на городскую площадь. Она огромна. Справа на краю площади — Богородицкая церковь. В 1727 году выстроили ее посадские люди. Они собрали на нее деньги, сами пригласили мастеров.
Городские власти не препятствовали этому. Церковь одноапсидная, восьмериком на четверике, с приделом «Жен Мироносиц», постройки 1785 года. Ее фасады украшены колоннами и филенчатыми пилястрами.
Скромно стоит она в городе, замыкая собой западную перспективу его площади.
В нескольких метрах от Богородицкой церкви высится колонна из красного гранита с двуглавым орлом наверху. Узкий цилиндр колонны перерезан кубом.
Стоит она на ступенчатом основании в окружении как бы связанных цепями тумб. Это памятник боев под Вязьмой в 1812 году. Торжественно, при стечении празднично одетого народа, открывали его городские власти в 1912 году.
Глядя на колонну, вы наверняка вспомните Бородинское поле; колонна явно перекликается с его многочисленными монументами.
В памяти путешественника Бородинское поле воскрешается вновь и тогда, когда от площади мимо Дворца культуры он поднимается по улице вверх и входит в тень небольшого углового скверика в верхней части города.
Тут перед ним оказывается другой памятник двенадцатого года. Но это уже не колонна, а неправильный, четырехгранный, сложенный из гранитных блоков обелиск, стоящий на ступенчатом гранитном основании в окружении ярко-оранжевых настурций.
К обелиску ведет неширокая, покрытая гравием дорожка. Строго в ряд выстроились по ее сторонам осыпанные алыми цветами плотные кусты шиповника.
Тихо и спокойно сейчас на скверике. На обелиске — герб Вязьмы, медальоны под мемориальной доской и двуглавый, распростерший крылья орел на вершине.
Кажется, что в любую минуту он может взмыть в небеса. В клюве одной из голов орла край поверженного французского знамени, древко которого лежит на монументе.
Здесь все торжественно, ясно и лаконично, как и на других подобных сооружениях. Вы безошибочно чувствуете, кем, когда и кому обелиск поставлен.
Спасская церковь (XIX в.) некогда располагавшегося поодаль Аркадиевского монастыря, с фрагментами храма 1661 года, служит обелиску своеобразным фоном.
Как и колонну на площади, обелиск открывали в 1912 году с речами и музыкой. Его поставили тем, кто участвовал в боях под Вязьмой и в ее окрестностях. Жители города свято чтят память отважных героев Отечественной войны двенадцатого года.