Недавно между мной и моей подругой произошел очень интересный разговор о детских слезах, материнской свободе и границах в семье.
Речь шла о том, что в условиях карантина подруга, ее муж и дочь в возрасте 1 год 8 месяцев сидят дома, никуда не выходят, и мама (подруга) много времени проводит с ребенком и от этого устает. Папа занимает дочку, но не надолго, и не делает этого так «качественно», как мама. При этом у подруги есть ощущение, что если бы папа и дочь находились вдвоем, они бы справились с ситуацией, как-то бы вышли из нее, но сейчас мама всегда дома, т.е., в постоянном доступе.
Моя мысль заключалась в том, что даже будучи дома, не обязательно быть в постоянном доступе, и, видимо, таким образом, в семье проверяются и простраиваются психологические границы. И ключевой вопрос здесь – где эти границы проходят?
Подруге хочется не быть жесткой, а быть гибкой, но не прогибаться, и пока она не видит баланса. В их семье есть правила, которым следуют неукоснительно, например, мыть руки после улицы, однако, некоторые правила могут быть отодвинуты, например, не надевать пижамку перед сном, когда ребенок устал и капризничает. Еще сложнее дело обстоит с ситуацией, когда мама устала – как быть, если дочь хочет времени вместе, а мама не может и/или не хочет?
Моя позиция заключается в хорошем понимании себя в данный момент – насколько я реально могу быть со своим ребенком именно сейчас, а когда не могу ни в какую (нахожусь в своих процессах, сильно устала). Однако подруга считает, что она-то взрослая, значит, выдержать может намного больше, она сильнее психологически, чем ребенок, и точно может справиться. И тогда стоит ли доводить ребенка до слез? Она считает, что детские слезы – плохая цена за ее свободу.
Я понимаю, что ее позиция более про-детская, а моя – больше про-материнская. Да, я хочу быть с собой и, например, иду именно к этому в определенной ситуации, но если мне придется встретиться с детскими слезами или даже истерикой негодования, я тоже должна буду их выдерживать, отстоять свою границу, но защитить свои интересы. Для подруги же – лучше выдержать время с ребенком, которое в данный момент нежеланно, но не допускать слез, которые не происходят на пустом месте, и стоит быть чуткой и внимательной в этом месте. Иными словами, свобода от ребенка, полученная ценой его слез, уже не будет мила.
Тут еще важно подчеркнуть разницу между «терпеть» и «выдерживать». «Терпеть» - это значит находиться в ситуации, когда я злюсь, но стою на своем, злясь еще больше, или прогибаюсь и еще больше терплю то, что мне сейчас не нравится. «Выдерживать» - это смотреть немного со стороны и опираться на свою внутреннюю уверенность, что да, я сейчас права, и у нас в семье/у меня - это так.
Подруге хочется быть твердой из позиции любви, а не агрессии, и с этим я совершенно согласна. Для этого, по моему мнения, важна, в первую очередь, твердая внутренняя позиция: «Да, сейчас для меня правильно так, и я следую этому пути». Однако пока происходит диссонанс: я хочу быть с собой, но не хочу детских слез.
Думаю, что ключевое различие в наших позициях заключается в том, что я допускаю возможность детских слез, для меня они не являются столь критичными, а для подруги – это то, чего лучше избежать, а если уж появились - понять, отчего, и сделать что-то, чтобы они прекратились. Для нее это экологичное отношение к ребенку, для меня же – возможность ему подучиться, что как бы горько и обидно ни было в данный момент, но не может всегда случаться так, как хочет он, в том числе, и наличие мамы рядом. Также для меня это шаги сепарации мамы и ребенка, она же считает, что сепарация будет пройдена рано или поздно и другими способами.
Я считаю, что наши пути с ней в этом месте разные, и мне очень интересно наблюдать, изучать наши разные позиции. Я не отношусь к ее взгляду осуждающе, а отношусь к нему с вниманием и любопытством.
А что Вы считаете? Чья позиция Вам более близка?