Оказывается, мало любить кота и ни в чём ему не отказывать. Надо следить, чтобы он не заболел. Или, если это случилось, надо моментально реагировать и лечить. Сейчас и клиники специализированные не редкость. И специальные аптеки. И магазины. А на заре моего увлечения котами всё было не так.
Как-то заметила, что Мишка (предыдущая история про него здесь) скучный, не играет, не ест (!). ни с кем не разговаривает. Сидит в сторонке, нахохлился. И в туалет не ходит! Этот последний симптом и насторожил доктора на противоположном конце провода:
— Сколько дней в туалет не ходит?
— Похоже, третий…
— Мочекаменная болезнь. Бегом к нам! Может быть разрыв мочевого пузыря!
Если бы я могла знать, ЧЕМ будут «лечить» моего кота, побежала бы совсем в другую сторону! В клинике не нашлось катетера. «Песочек» в мочеточнике пробивали… затупленной инъекционной иглой! Всё у парня раскровили! Но, слава Богу, угроза разрыва миновала.
На следующий день всё повторилось с завидной точностью. Снова Мишка сидел в сторонке. Ни с кем не разговаривал. Не пил, не ел, не писал… Вот теперь я его на такси, и в центр, на кафедру ветеринарии сельхозинститута!
Это был мой первый опыт посещения настоящей ветеринарной клиники. Поскольку кафедра была учебная, оснащена она была по последнему слову (насколько это возможно было в 90-е годы прошлого века) науки и техники. Но меня то поразило отношение к пациентам! Ни до, ни после в человеческих больницах я такого отношения не встречала. Даже в кино.
Мы попали на приём к доктору медицинских наук. Он собственноручно повторил вчерашнюю операцию. Без крови. Назначил лечение. Под долинным списком лекарств, препаратов с дозами и схемами приёма доктор написал… свой домашний номер телефона (мобильной связи тогда не было)!
И велел КАЖДЫЙ ВЕЧЕР отзваниваться и рассказывать, что успели купить, что сделали, как Мишка себя чувствует. Где я только не доставала эти лекарства! Из роддома мне принесли то, что расслабляет шейку матки. Что её сокращает, нашли в другом месте. О чём-то даже в хирургии договаривались.
Очень многие мне помогали. Не вспомню сейчас, кто и чем. Кажется, и тогда я это не очень то отражала. Я была в глубоком отчаянии. Мишка лежал, не шевелился. Его даже держать не надо было, чтобы сделать внутримышечный укол. Подходи и коли! Лица на мне, видимо, было не найти. Потому что в одной из аптек женщина-провизор «успокоила» меня:
— Вы зря так решительно настроены. Это очень распространённая у котов болезнь. Вылечивается она редко. Я сама на лекарствах работаю, и то кота не спасла. А он был вашего в три раза моложе!
Ни обижаться на неё, ни злиться не было сил. Я колола Мишке по 25 уколов в сутки. У него то снова всё «запирало», то, после очередных вечерних поправок («Вот это мы пока не даём. А вместо того попробуем другое. А у третьего дозу увеличим…») всё расслабляло. И снова по всей квартире висели и сохли выстиранные Мишкины пелёнки…
Какую-то часть от названного количества уколов занимала глюкоза. Не внутривенно. Подкожно. по-другому накормить его не было возможности. Он совсем не реагировал на то, чо происходило вокруг.
О том, что Мишка повернул на поправку, я начала подозревать, когда для того, чтобы сделать инъекции, кота пришлось держать. Нет, убежать он не смог бы. Но протестовать уже начал. Потом и удерживать удавалось только лишь, если крепко его запеленаешь. Вот когда он у Любы из пелёнок вырвался, даже я поверила, что Мишка будет жить!
Ставьте лайки, подписывайтесь на мой канал, чтобы не пропустить другие истории про моих и не только домашних животных