Почти все актеры на главные роли были утверждены без проб. Принимаясь за работу, Сергей Бондарчук уже точно знал, кто сыграет у него в картине. Некоторых, правда, пришлось уговаривать. Так, Василий Шукшин как раз в это время собирался запускать свой собственный фильм - о Степане Разине. И его фактически вынудили согласиться на съемки, пообещав полное содействие лишь при условии участия в картине «Они сражались за Родину».
Ради того, чтобы погрузиться в роль, актеры ходили в гимнастерках и в свободное от работы время. Им даже приходилось самостоятельно рыть окопы и лишь в крайних случаях прибегать к услугам дублеров. Между прочим, нередко водка в стаканах тоже была настоящей. Хотя считается, что пьяный актер не в силах сыграть пьяного, Бондарчук, опять же ради правды жизни, разрешал «употреблять» прямо в кадре.
СМЕРТЬ ШУКШИНА.
И все же от одной смерти уберечься не удалось. Во время съемок картины умер Василий Шукшин... О том, что произошло на самом деле, споры идут до сих пор. Есть несколько версий (некоторые вполне правдоподобные), что актер был убит. Однако местные жители рассказывают, что накануне у Шукшина всерьез прихватило сердце. Вместе с Георгием Бурковым и Николаем Губенко он отправился попариться в баньку, вот там ему и стало плохо. Вернувшись на теплоход, Василий Макарович закрылся у себя в каюте. И оттуда уже не вышел...
Позже на месте съемок была установлена часовня в память о Василии Шукшине. А неподалеку открыт мемориал с захоронением 200 солдат - их останки были найдены в этих местах во время работы над картиной.
Для Юрия Никулина фильм стал знаковым: впервые в кино про войну он сыграл солдата. Однако на первых порах актеру пришлось непросто с заучиванием текста. Вот как он вспоминает об этом в своей книге «Почти серьезно»:
«Я решил просто выучить текст, а там будь что будет. Крупными буквами написал на картонных листах слова роли и развесил эти листы по стенам каюты. Проснусь утром и лежа читаю. Потом сделаю зарядку и опять повторяю слова. И так почти каждый день. На третий день, когда мы обедали в столовой, Шукшин меня спросил: «Ты чего там все бормочешь у себя?» - «Да роль учу». И рассказал о картонных листах. Внимательно выслушал меня Шукшин, чуть вскинув брови, улыбнулся краешком рта и сказал: «Чудик ты, чудик. Разве так учат? Ты прочитай про себя несколько раз, а потом представь все зрительно. Будто это с тобой было, с тобой произошло. И текст сам ляжет, запомнится и поймется. А ты зубришь его, как немецкие слова в школе. Чудик!»Попробовал я учить текст по совету Василия Макаровича. И дело пошло быстрее, хотя на это ушла еще неделя».