Пожалуй, в жизни императрицы Марии Федоровны Романовой, матушки последнего российского императора, было все, - роскошные наряды и драгоценности, богатая жизнь при дворе, счастливая семья с мужем и детьми. Но были и горестные дни, когда она утратила быстротечное счастье. И была вынуждена покинуть страну, ставшую ей настоящей родиной.
Когда-то юная невеста Мария София Фредерика Дагмар, принцесса датской земли, готовилась к венчанию с Александром Третьим. И блистала во всем великолепии Большой бриллиантовой парюры, нескольких ювелирных шедевров, которые были созданы специально для торжественного венчания царственных особ.
Коронные драгоценности можно было надевать только по особым случаям, после чего обязательно возвращать их в хранилище династии Романовых. Итак, давайте посмотрим, что же включала в себя эта волшебная парюра.
Прежде всего, бриллиантово-золотое русское колье с серебряными элементами. Украшение-трансформер можно было преобразовать из колье в необычную тиару.
В которой кристаллы старинной огранки, привезенные из Индии и Бразилии, переливались, словно звезды. Не менее аристократично и царственно выглядело жемчужно-бриллиантовое ожерелье. Каждый крупный перл, напоминающий каплю, находился в дуэте с искусной подвеской из бриллиантов.
Парюру дополняли подвеска и брошь, выделяющиеся не только прелестным жемчугом, но и редким розовым бриллиантом. И, наконец, верхом ювелирного искусства являлась изумительная диадема из природных кристаллов и жемчуга, нежных перламутровых капель. Причем, Мария Фредерика на родине не привыкла к такой расточительной роскоши, которая царила при российском дворе. Обилие драгоценностей плюс множество платьев первое время ее просто поражали.
Безоблачный период жизни императрицы длился до тех пор, пока был жив супруг. Ну а потом Мария Федоровна старалась быть поближе к сыну, чтобы спастись от одиночества. Но Николай Александрович, увы, выбрал себе неподходящую невесту, как считала его матушка.
Она, и вправду, долгое время соперничала с Александрой Федоровной, особенно, за содержимое драгоценных шкатулок. Позже, когда ситуация в стране стала крайне опасной, и царю пришлось отречься от престола, мать очень переживала за судьбу любимого Ники.
В первые дни Октябрьской революции Мария Федоровна была занята крайне важными общественными хлопотами и пребывала в Киеве. После отречения поддерживать связь с Николаем Вторым и его семейством вдовствующей императрице большевики не позволили.
Все больше малороссийских территорий становились охваченными новой властью. И Романова решила перебраться в Крым, где на тот момент было более-менее тихо и спокойно. Ей предоставили видимость свободы, но установили постоянную слежку.
Европейские силы и российские коммунисты пытались распорядиться ее судьбой. Первые готовили почву для ближайшего переезда датчанки из Советов в безопасную Европу. Вторые жаждали предать императрицу-мать смерти, как представительницу загнивающего эксплуататорского класса. Но приказа сверху не последовало, поэтому ее пока не трогали.
А в 1918-м году редкая переписка с сыном неожиданно прекратилась, с его стороны повисла тяжкая тишина. Мать еще долго оплакивала расстрел дорогого сына, его супруги и детей. И в тайне надеялась, что кто-то остался жив. Поэтому уезжать из России отказывалась.
Через год женщине все же пришлось эмигрировать в Великобританию, а оттуда, чуть позже – в Данию. Где ее встретил родной племянник. Поговаривали, что датский король тетку открыто недолюбливал.
Тем не менее, приказал каждый год выплачивать родственнице приличное пенсионное пособие в размере десяти тысяч английских фунтов.
Бывшая российская императрица покинула этот мир уже в глубокой старости, но до конца дней женщину не покидало ощущение гнетущего одиночества. А часто, и тоски.
В 2005-м году ее последняя воля была выполнена: останки Марии Федоровны перевезли из Дании в Питер, где в Петропавловском соборе захоронили рядом с могилой супруга Александра Третьего. Многие говорили, что теперь душа Марии Фредерики обрела настоящий покой.