По миру пандемия! По стране - карантин. Основное занятие теперь - по домам сидеть, на экраны глядеть. Вот и предлагаю почитать одну крутую бывальщину, которую сам когда-то выслушал в поезде с затаённым дыханием, забыв еду и сон.
Предыдущие части и другие мои публикации читайте на канале - Михаил Гольдреер Яндекс Дзен
Утреннего штаба не было, муж и кремлёвец отсыпались. А после вечернего штаба, как хорошо стемнело, все мужики, свободные от караула, пришли к траншеям с ружьями своими и с лопатами, кайлами да ломами. Надо было сделать окопные перемычки между параллельными траншеями, чтоб можно было из одной в другую перескакивать. Муж и директор тоже хотели копать со всеми, но командиры их прогнали спать. Мол, ваше дело - башкой работать, вот и держите головы свежими. Земля у нас тяжёлая, но мужики её рубили и копали как бешеные, не переставая полночи, пока всё не сделали и снова замаскировали. Это была такая засада, наши бойцы планировали засесть в этих окопах, прикрыться тем же рубероидом, а как бандитская колонна заехала бы между траншей, так вскочить всем разом по сигналу и начать их расстреливать, бегая по окопам и перебегая из одного в другой.
На следующих штабах обсуждали в основном, как вести бой, когда бандюки заявятся. Ночной бой - самый трудный. У мужа в рухляди оказался и целый ящик с осветительными ракетами разных цветов, они вроде хлопушек новогодних, дёрнул за шнур, ракета и вылетела из трубки. Договорились этими ракетами освещать вражеские машины, чтоб удобно было расстреливать, а также подавать разные сигналы к бою, во время боя и омоновцам, если подъедут на помощь. Муж сказал, что среди бандюков могут наверняка оказаться бывшие солдаты, воевавшие в Афгане или других местах. А этих на испуг не возьмёшь, оружием они владеют, и с гонором. Тут командир-пограничник заметил, что у этих сволочей могут оказаться и гранаты. Вот бы нам гранат, мол, я с ними хорошо умею. Муж на это ответил так: "Гранат у нас нет и не предвидится, но мыслишь толково... У меня есть запас взрывпакетов, наделаем из них гранат, они хоть и не порвут, но если рядом с башкой рванут, то глушанут крепко, и ещё кое-каких ручных "снарядов" наделаем...". Директор даже восхитился, что вот ведь чуйка у Гаврилыча, затарился так, будто знал, что воевать придётся. Потом эти взрывпакеты на стрельбище опробовали и придумали складывать их по две штуки в тряпочные мешочки, так чтобы только шнуры для поджига торчали, ещё в эти мешочки класть песок или мелкую гальку, получалось увесисто, кидалось точнее, а как рванёт, так ещё и "осколками" обдать может. В ремонтных же мастерских в пустые бутылки по половине наливали керосин, закрывали пробками и заливали горла горячим сургучом, у мужа тоже его большой запас оказался. Пока сургуч не остыл, в него втыкали тряпичный жгут-фитиль. Даже если фитиль зажечь, то хоть он весь прогори, керосин в бутылке вспыхнуть не сможет, только если её с горящим фитилём разбить, тогда только и загорится. Эти бутылки заранее в окопы расставили, чтобы вражьи машины жечь. А потом в магазине сельпошников весь запас зажигалок разобрали.
Тревожные были дни и ночи... Мужики осунулись, высохли как-то, бриться перестали. Спали урывками, почти не раздеваясь, ружья всегда под рукой, некоторые даже патронташи на сон не отстёгивали. Лица каменные, глаза тяжёлые. Бабы и дети по струнке все. Бабы тоже с санитарными сумками не расставались, комнату в правлении рядом с фельдшерским пунктом аж выскоблили, пол накрыли чистыми тряпицами, старыми простынями да скатёрками, нанесли тюфяков и всего постельного, застелили, вышла палата лазаретная. Пока всё делали, то одна, то другая отвернутся, носом шмыгнут, да слезу смахнут украдкой...
Продолжение следуе