До момента введения поистине драконовских мер в отношении так называемых "чёрных копателей", принятых непонятно с какого перепугу в 2013 году, судьба свела меня с некоторыми представителями этого интересного племени. Скажу даже больше - до преследований со стороны правоохранительной системы нашей чудесной Родины, я сам несколько раз принимал участие в "копе".
До сих пор в толк не возьму, за что прессуют людей. Одно дело "копать по войне", или рыться в официальном археологическом памятнике. Это должно преследоваться нещадно. Но совершенно другой вопрос - о раскопках на месте давно покинутых деревень, куда и дорогу то уже не найти, и чьи раритеты медленно уходят в глубины земли. Сколько таких поселений исчезло с карты за последние сто лет - одному Богу ведомо, и никогда в жизни официальные археологи не попрутся на край географии, в затерянные углы, где даже волки бродить боятся, чтобы провести раскопки по всем правилам науки. Впрочем, Богу - Богово, а кесарю - кесарево.
Один мой хороший товарищ как-то вечером у походного костерка в вологодской глуши рассказал мне эту историю, а я спешу поделиться с вами.
Ребята поехали на открытие сезона. Была весна, конец апреля - то особое время, когда воздух прозрачен, и первые почки начинают набухать на деревьях, в воздухе разлит дурманящий аромат талой воды, а энцифалитные клещи ещё не выползли из убежищ, чтобы набить своё мерзкое брюшко животворной кровушкой.
Можно подумать, что суть ремесла "чёрного археолога" - пришёл, увидел, победил. Это досужее заблуждение. Каждому полевому сезону предшествует скурпулёзная работа с историческими источниками. Изучение старых планов, карт, воспоминаний отпрысков давно зачахших родов. Штудирование региональной прессы времён развитого социализма снежными зимними вечерами. А выехав в поле на сезон - ориентация в пространстве. Представляете, как сложно найти место, где когда то была деревня? По каким признакам определить, что вот тут, в сухом бурьяне по пояс, между елью и осиной, когда то жили люди?
Нашим героям повезло: от поселения остались руины церкви, в которой ещё с советских времён колхозники из канувшего в лету колхоза хранили всякий хлам. Теперь перекрытия обрушились под тяжестью купольного барабана, и изнутри осквернённый храм представлял жуткое зрелище: груды битого кирпича вперемежку с проволокой и ржавым железом. Впрочем, копателей интересовала вовсе не церковь, а остатки села, в котором в давнюю пору проживали её строители.
Расчехлили приборы, и под их мерный писк стали обходить округу. И поди - ж ты, сразу находка: медная монета царских времён. Спустя некоторое время - ещё одна, потом ещё и ещё. Странное дело! Никак клад? Удивительное не кончалось - череда находок линией вела от церкви в поле. Трава ещё не проросла, и на сырой земле стали встречаться... КОСТИ! Множество костей. Оглянувшись, мой товарищ с ужасом понял, что всё поле буквально усеяно костями.
Копатели - люди в некоторой степени суеверные. Поэтому, побросав находки на земь, они поскорее забрались в свои внедорожники и поспешили покинуть нехорошее место. Для себя ребята построили вот какую теорию: поскольку деревня располагалась в достаточно глухом углу далёкой губернии, и её миновали войны последних столетий, было очевидно, что это не поле боя. Тогда варианта оставалось два. Первый: во время распашки земли под посевы нерадивый тракторист ненароком задел скотомогильник, и плугом растащил захоронение чумных животных по всему полю.
Второй вариант был более жутким: невежда на своём тракторе перепахал ДАЛЕКО НЕ скотомогильник. Оттуда и монеты, ровной нитью тянувшиеся за плугом трактора по полю. А такие монеты могут принести беду, как в физическом смысле (кто знает, от чего скончался их хозяин), так и в духовном. Призраки сторожат свои сокровища.
В ту деревню "копатели" больше не ездили, и зареклись искать раритеты в прямой видимости от заброшенных храмов. Ведь в старину церкви частенько строили в центре больших сельских погостов.
Такие дела.