Однажды мне довелось попасть в разлом времени. Что это было на самом деле - не знаю. Интересно было бы узнать, случалось ли что-то подобное с вами...
Как все дети 70-х я выросла на военных фильмах. Конечно, часто играли "в войнушку" и уж, конечно, знали, как выглядели немецкие солдаты. Но это так, отступление. Сама история - дальше.
Я не помню точно, сколько мне тогда было лет, думаю, не больше семи. Потому что вряд ли тогда мой друг, который был на два года старше, согласился бы играть со мной "в семью". А мы играли именно в нее. Мы были вдвоем у него во дворе. Стояло теплое летнее утро. Двор был открытый, выстланный деревянными досками. Войти во двор с улицы можно было через деревянную калитку, потянув щеколду за шнурок и пройдя по площадке, которая с одной стороны была огорожена забором, отделявшим соседний участок, а с другой стороны - стеной пристроя у дома. Дальше открывался просторный двор, где мы и играли, устроившись на завалинке дома.
В доме в это время был только дед моего друга, одноногий старик. Он потерял ногу во время войны и теперь вместо ноги ниже колена у него была деревяшка на ремнях. Она натирала ногу, поэтому дед ходил мало, обычно сидел дома, курил вонючий "Беломор" и слушал радио.
Не знаю, что нас так напугало. И ворона, усевшаяся на шест, раскаркалась, и калитка открылась с непривычным скрипом. Почему-то нам стало жутковато и мы, не сговариваясь, кинулись в пристрой у дома, прикрыли за собой дверь и набросили на нее крючок.
И тут раздались странный звуки. Мы услышали, как по деревянному настилу от калитки через двор кто-то идет строевым шагом.
Окно в пристрое было маленькое и пыльное, нам видны были только тени проходивших. И в этих тенях мы узнали немецких солдат времен Великой Отечественной... Конечно, мы миллион раз видели в кино и офицерские фуражки с высоким околышком, поднятым впереди кокардой, и по-особенному выгнутые каски солдат.
Мы сидели и боялись пошевелиться. Я вряд ли могу передать, какой ужас мы тогда испытывали. Однако, любопытство брало верх, и мой друг на четвереньках подполз поближе к окну, чтобы выглянуть в него. Однако, решительности ему не хватило и он вернулся обратно.
Мы даже пощипали друг друга за голые ноги, чтобы удостовериться, что это не привиделось кому-то из нас во сне.
Калитка снова проскрипела и все стихло. Но мы еще какое-то время боялись выйти из своего укрытия. Наконец, мы решились. На улице было так же тепло и солнечно. Мы забежали в дом и стали расспрашивать деда, слышал ли он что-то, стучал ли своим деревянным протезом, но дед только осыпал нас матом и отмахнулся, как от назойливых мух.
Мы вышли во двор. Услышали, как стукнула щеколда закрывающейся калитки и снова кинулись в укрытие. Но, оказалось, это пришла из магазина бабушка друга. Она тоже не стала слушать наш рассказ.
Нам ничего не оставалось делать, как идти на улицу и делиться событием с мальчишками. Но и они подняли нас на смех.
Больше мы про это никому не рассказывали, а потом и сами стали забывать. Я давно перестала дружить с тем мальчишкой, теперь уже ставшим дядькой, да и уехала из родного города. Мне не с кем вспомнить детали того события. Но я точно уверена, что это был не сон и не галлюцинация, ведь мы же тогда до синяков щипали ноги друг друга.
Как разлом времени из времен той войны мог образоваться у уральском городке, где никогда не было военных действий? Или в этих разломах искажается не только время, но и пространство?
Буду благодарна, если поделитесь соображениями по этому поводу.