То лето выдалось дождливым вопреки прогнозам, которые метеорологи давали еще с зимы: «готовьтесь с жаре, сердечники, не выходите на улицу, покупайте детям защиту от солнечных лучей...» и тому подобное. Но у природы свои представления о законах и справедливости, и метеорологов она презирает.
Я же, как и большинство моих современников, прогнозам доверяю, поэтому никуда решила не ехать, а провести отпуск дома, благо рядом чудесный парк и даже речка протекает недалеко от дома. И вот сидела я у окна и с тоской глядела на ту речку, о которую бились потоки дождя и речка реагировала на них сотнями маленькими возмущенными фонтанчиками. Небо было серым, тяжелым, ветер пригибал к земле ветки берез и те почему-то в испуге отбрасывали уже совершенно желтые, осенние листья, хотя на дворе стоял июнь, начало лета.
«В такую погоду обожаю сидеть на террасе и пить чай с вареньем» - щебетала в телефонную трубку подруга моя Лариса. Ей и вправду больше ничего не надо было: любимая дача, на которой уже несколько лет подряд шла стройка. Лариса обожала все усовершенствовать, этим летом она затеяла новую веранду, она ее называла террасой, да впрочем как ни назови, суть не меняется. Она и меня туда звала постоянно, но я не видела разницы: в квартире ли городской в непогоду сидеть, или на этой пресловутой веранде в дачной местности, поэтому никуда не ехала. Но в магазины выходить все равно нужно было, дождь и ветер на мой аппетит не влияли.
Сходила за хлебушком
Помню, собралась я в один из таких дней в магазин за хлебушком, у меня ни корочки не осталось, а я по утрам люблю делать тосты с джемом. Надела плащ и побрела уныло по пустым улицам, по которым изредка либо пробегал кто-то без зонта, либо шел сердито и ни на кого не глядя, укрывшись от холодных капель капюшоном, зонтом, даже иногда портфелем. Когда шла обратно уже с батоном нарезного, дождь прекратился и даже солнышко выглянуло сквозь набрякшие облака. Явно для того, чтоб напомнить всем о лете, о переменчивости погоды и подарить в очередной раз надежду на ту самую жару, которой бредили по весне метеорологи. И я решила прогуляться, когда еще такая возможность представится? Пошла к парку по мокрому асфальту, который вскоре сменился еще более мокрой тропинкой и мои сапоги вкусно по ней зачавкали. Воздух был свежайший, в нем смешались все ароматы июня — и цветущая яблоня, и лесная гвоздика, чей нежный запах перебивала горьковатая лечебная ромашка. Я шла и поводила носом, как соседский спаниель, первая моя прогулка за десять дней! Именно столько времени я и «сидела» в отпуске.
В парке было пустынно, а поэтому немного загадочно, таинственно, но совсем не страшно. Я почувствовала себя героиней какой-то старинной повести, которая вот так же гуляла одна по аллеям собственного парка, а неподалеку был ее собственный замок. Я так увлеклась мечтами, что заметно вздрогнула, увидев человека, идущего мне навстречу. Вот тут я испугалась, хотя быстро взяла себя в руки. Мало ли кто может ходить в этом парке, он же не «собственный с личным замком неподалеку», как я размечталась. Мужчина шел размашистым шагом, но заметно его замедлил, когда стал приближаться ко мне и вот тут я испытала настоящий приступ паники. Захотела бежать, но ноги стали ватными, даже крикнуть была мысль, но рот свело судорогой. Он смотрел мне прямо в лицо, но взгляд его страшным не был, он словно запоминал мое лицо или пытался понять, где меня видел. Сейчас я вспоминаю все это как в замедленной съемке. Мы с ним словно плывем, а не идем и движения у нас плавные, растянутые и все как во сне... Но вот секунда и странный прохожий уже за моей спиной, реальность вернулась, движения стали обычными, сон прошел, и я смогла почти побежать. Метров через пятьдесят я, не услышав за собой догоняющих меня шагов, все же оглянулась — никого не было. Привиделся он мне что ли? Или растаял в каплях дождя, который уже поливал вовсю... Домой я пошла окольными путями, не став возвращаться той же тропинкой, на которой произошла эта странная встреча.
Своим чередом
Этой прогулкой и закончился мой отпуск, больше солнышко не появлялось, и я решила выйти на работу двумя неделями раньше, а оставшееся время использовать осенью для того, чтобы взять и уехать куда-нибудь. Про встречу на тропе я, конечно же вскоре позабыла, но иногда по ночам мне снилось лицо этого странного прохожего, вернее его взгляд. Так не смотрят на незнакомых! Да и на знакомых так не смотрят, а на кого? На тех, кого стараются хорошенько запомнить, я поняла это, он же буквально глазами ощупывал мое лицо, как слепец кончиками пальцев. Осенью я съездила в Турцию, прекрасно и спокойно отдохнула без звонков и интернета, а когда вернулась и включила свою почту, меня ждало несколько сообщений от подруги моей Ларисы. И во всех — просьба срочно с ней связаться. Вот смешная, подумала я, наверное, терраску свою отстроила и теперь ей зрители необходимы, которые будут осыпать ее комплиментами, возносить до небес ее дар дизайнера-архитектора и пить с ней чай с вареньем в этом новеньком строении.
Сенсация!
Позвонила я ей только вечером, когда пришла в себя после дороги и разобрала чемодан, отложив отдельно сувениры для сотрудников и подруг. Лариса, услышав меня, сразу затараторила, и я сперва не могла понять, о чем она вообще говорит. Поняла только, что не о терраске. Потом строго заставила ее замолчать и начать все с начала и медленно, вот что я услышала:
- У нас в городе, в культурном центре проходит выставка молодых художников. И там висит твой портрет аж во всю стенку, прямо как «Три богатыря»! Все балдеют, просто фурор картина вызвала, у художника интервью берут, уже в газетах напечатали. Ты там голая! Ну почти голая, и какая ты после этого подруга?! Почему скрыла, что натурщицей подрабатываешь?
Надо ли говорить, что я на другой же день оказалась на этой выставке и убедилась с правдивости слов Ларисы. «Я» занимала не всю стену, конечно, но голые мои груди были размером с собачьи будки, если б они были круглыми. Живот «мой» и ноги до колен были обвиты полупрозрачной тканью, она была как настоящая, я подумала, что вот сейчас она отделится от с картины и медленно упадет на пол, став незаметной и крошечной... Я заметила, что посетители, толпившиеся у картины, начали бросать на меня заинтересованные взгляды, поняла, что я и дама на картине — одно лицо и, уткнув нос в газовый шарфик, что был у меня на шее, поспешила к выходу.
Сотрудники на работе встретили меня гробовым молчанием, а начальница, которая всегда хорошо ко мне относилась, старательно отворачивалась, чтобы не встретиться со мной глазами. Только курьер Василий, которого мы между собой почитали за дурачка, правда совершенно безобидного, прокричал, меня увидев: «О! Пришла наша знаменитость!» Рабочий день прошел в тишине, по крайней мере для меня, обедать со мной никто не пошел, и я видела, что сотрудники меня ничуть не презирают, просто не знают, как теперь со мной обращаться и разговаривать. После работы я решительно отправилась на выставку, предварительно сделав себе яркий макияж, боевую раскраску, сразу меня изменившую. Узнала в дирекции имя и фамилию художника, там же мне сердобольная секретарша выдала и его адрес. Нет, она меня не узнала, я сказала ей, что я — одна из его натурщиц (а разве это не так?), потеряла листок с его адресом, а он вроде как меня ждет, сеанс у нас.
Визит натурщицы
Когда я звонила в его дверь, то настрой у меня был сродни макияжу. Вот ведь свинство какое! Взять и нарисовать меня без спросу, да еще в таком срамном виде! Дверь открылась безо всякого «кто там?», я сперва увидела небогатую обстановку: линялые обои, потертый ковер, старую шатающуюся вешалку, а только потом его. Ну да, это был тот самый случайный прохожий из парка. И почему я сразу про него не подумала, а решила, что кто-то воспользовался моим фото... А дальше опять началась замедленная съемка:
- Вы? Это вы?
- А это вы?!
Он «отплыл» от двери, а я «вплыла» в нее величаво и надменно, как рыба вуалехвост. Ругаться мне расхотелось, думать о чем-то тоже, я попала словно в другое измерение, в то, что в первую с ним встречу показалось мне сном. Потом этот морок прошел, и я обнаружила, что сижу на продавленном кресле и смотрю в лицо человека, которого вижу второй раз. И вот что самое удивительно — мы встретились с такой радостью, словно оба ждали этой встречи. Потом-то я взяла себя в руки:
- Как вы могли нарисовать меня, не спросив у разрешения?
- Простите! Я искал вас, я каждый день бывал в том парке! Но я не нашел... Простите меня... Знали бы вы, как я мечтал еще раз встретить вас.
- Чтобы спросить разрешение рисовать меня?
- А? Нет... я нарисовал вас карандашом в тот же день, когда мы встретились, чтобы не потерять ваш образ, не забыть... Я просто хотел увидеть вас еще раз.
В общем, этот ненормальный оказался, как вы уже поняли, художником. Причем до встречи со мной, совсем неизвестным, мой портрет принес ему стремительную славу, а мне — мужа. Мы довольно скоро поженились, на работе сотрудники расслабились и уже знали, как ко мне относиться — как к жене популярного живописца. А потом мы переехали в Москву, где началась уже совсем другая жизнь, но мы были вместе и это оказалось счастьем. Про наше знакомство мы рассказывали журналистам, и они кто как приукрашивали и дофантазировали наш рассказ. Что совсем нас не беспокоило, ведь наше знакомство было и впрямь не слишком обычным...