Давайте я вам чуть-чуть расскажу о нынешних подростках и их проблеме. Быть может, самой главной проблеме.
Вообще у подростка проблем масса - поиск идентичности, место в стае, похожесть на других, непохожесть на других, новые отношения с собственным телом и так далее.
Но есть кое-что, что стоит над, как метапроблема. Она почти никогда не осознаётся напрямую, но влияет на всё, что перечислено выше.
Смотрите. Человек до своей юности должен пройти три кризиса.
Сперва кризис трёх лет. В этом возрасте ребёнок обнаруживает, что он отдельный от папы и мамы. Это реально галлилеанский сдвиг парадигмы в отдельно взятой голове. Не будет его - не будет дальнейшего взросления.
Затем кризис семи лет: открытие внутреннего мира. Подрастающий человек вдруг понимает, что у него есть тайная территория, в которую можно пускать, а можно не пускать. И на этой территории что-то постоянно происходит. То есть, отныне ребёнок становится сам для себя более сложным.
Наконец, кризис подростничества, первый взгляд на родительскую семью со стороны. Делая пробные вылеты из гнезда, человек, осознает, что ценности, которые ему внушали, не абсолют и не истина. Оказывается, есть масса других вариантов.
И в этом месте возникает жутковатое ощущение, что его обдурили.
Выходит, что мама с папой, такие любимые и чудесные, напихали ему в голову всякой ерунды, с которой придётся тащиться во взрослую жизнь. То, что он считал своим - полная чушь.
Понимаете?
Обнаружение иных способов бытия - это шок, который с неизбежностью провоцирует у подростка ощущение, что у него ничего нет, что он гол и безоружен перед огромным миром.
Вот это и есть главная проблема пубертата.
Любая семья может дать только то, что имеет. Любой способ воспитания ограничивает. Предлагая кашу, мы не даем сырники. Оставляя дома, лишаем детского сада. Покупая слишком много, балуем, а слишком мало - создаем комплекс неполноценности.
И однажды позврослевший ребёнок влетает в понимание, что, получив один опыт, он не получил миллионов других.
То, что мир так устроен для всех, он поймёт позже. А пока ему хочется бунтовать и обесценивать.
Как будет пройден этот кризис, во многом зависит от родителей. Угу, всё ещё от них, хотя дитятко и уверено, что слушать их больше нельзя. Либо мама с папой спокойно согласятся с тем, что их ценности относительны и ребёнок имеет право искать свои, либо вступят в бой за звание истины в последней инстанции.
Этот локальный бой, кстати, можно выиграть, но объявленная война окончится поражением обеих сторон. Младший останется вечным страдающим подростком, а старшие - теми, кто “сломал ему жизнь”.