Бабушка Люция Карповна стряпать не любила.
Однако, «чудеса случаются» и её вдруг неудержимо тянуло осчастливить свою семью домашними пирожками.
Как всегда, в доме не оказывалось муки (или капусты) и кто-то срочно бежал в магазин.
Затем, кому-то доставалось крутить в большом чане, вручную, палкой-мешалкой липкое и вязкое тесто. Долго, нудно, тяжко.
Кто-то шинковал капусту, а кто-то её жарил с луком. В общем, все были вовлечены в этот артельный подряд, кроме самой Люции Карповны. Она лишь бурно руководила всем процессом.
Пирожков уже никому не хотелось…
Наконец, после нескольких усадок теста, на авансцену выходила САМА бабушка, прогоняя с кухни всех «ни на что не годных». По обеденному столу размашисто рассыпалась мука и, пахнущая кислятиной квашня смиренно отдавалась под пресс бабушкиных рук.
Мучная завеса металась и парила в воздухе, стол горестно скрипел, тесто жалобно попискивало дрожжевыми пузырями.
Вся эта «буча» обычно прерывалась телефонными разговорами ни о чем с подружкой, хождениями до соседки и прочая.
Надо отметить, что в такие отвлекающие моменты, свои руки Люция Карповна не мыла и даже не вытирала, а наспех похлопывала себя по пышным бокам. По причине этой невинной привычки, все ее халаты имели ничем не отстирываемые, «нажитые трудом» разводы в вышеназванных местах.
После того, как пирожки были-таки слеплены, на плиту водружалась огромная сковорода, в которую самым «бережливым» образом выплескивалось полбутылки растительного масла.
Внимание. Готовсь. Пли!
Отделение пирожков летело в сковороду и начинались стряпущие боевые действия: масло дымилось и шипело, с треском разбрызгивая кипящие струи во все стороны; пирожки шкворчали и ворчали.
Через пару-тройку минут на кухне стоял такой кумар, словно в окно влетела шальная сигнальная ракета.
И вот…Свершилось!
На столе стоял таз, полный суровых пирожков. Люция Карповна сразу съедала парочку, довольно причмокивала, и со словами «Можете есть», триумфально покидала многострадальную кухню.
Сначала к изобильной чаше робко подступали младшие и задумчиво пожевав домашний деликатес простодушно спрашивали друг дружку: «Это что? Жареный пластилин с капустой?».
Затем, скорее из чувства сыновьей почтительности, вкушали все старшие, закатывали глаза от «удовольствия», хвалили шеф-повара и бочком-бочком старались незаметно юркнуть в туалет, чтобы со вздохом облегчения смыть сей кулинарный шедевр.
Как всегда, пирожки были полусырыми внутри.
Но совсем не стряпня с сюрпризом была гвоздём программы.
Полный аншлаг творился на кухне, где легко можно было поверить, что здесь беззастенчиво покуражилось совершенно недрессированное тесто, размером с бегемота.
«Видать Акулька пироги пекла – все ворота в тесте» - вспоминала поговорку невестка Катя и, засучив рукава приступала к тягостным санитарно-восстановительным работам. «А еще надо будет куда-то распихать эти злосчастные пирожки», - задумывалась она.
«Так уж и быть. Я завтра ещё пирожков нажарю. У меня тесто осталось» - снисходительно возвещала Люция Карповна, проходя мимо Кати и смачно жуя пирожок, - «Удачные получились!»