Финальная часть «исповеди» Натальи. Ее путь к четвертой приемной дочке.
У Натальи четыре дочки. Трое из них – приемные. Вера в себя и собственные силы помогли ей искать, терять и возвращаться, не бояться чужих мнений, неуместных вопросов, диагнозов и прогнозов.
Ее рассказ о пути к каждой дочери – словно исповедь. Сегодня – четвертая, заключительная часть этой чудесной истории.
Первая часть – здесь.
Вторая часть – здесь.
Третья часть – здесь.
«С Катей – в плюс, с Мирой – в минус»
Итак, параллельно с Катей я искала еще одну девочку. Конечно, хотелось где-то поблизости, поскольку ездить по нашей огромной стране было достаточно тяжело и проблематично.
Волонтеры помогли мне найти Мирославу, которая тогда жила в Красноярске. В итоге я забрала Катю, а через месяц — Миру.
История с Катей и Дашей, скорее, нетипичная — с этими детьми многое оказалось иначе, чем в документах девочек и отзывах о них. Иначе — имею в виду, со знаком плюс. С Мирой — в минус.
Девочка оказалась совсем не так здорова, как утверждали врачи, и не так запущена, как утверждали педагоги.
Мира была «подхвачена» в прежней приемной семье бабушкой и дедушкой со стороны приемного папы. Педагогической запущенности, на которую ссылались сотрудники детдома (объясняя сложности в поведении девочки), совсем не было.
А было и есть органическое поражение мозга, которое и объясняет вспышки агрессии и низкий уровень обучаемости.
Поможем детям-сиротам обрести семью!
Таким образом, в случае с Дашей и Катей четвертая группа здоровья стала второй и третьей, вторая группа у Мирославы, скорее, ближе к четвертой в реальности.
Мирослава до нас жила в другой приемной семье почти шесть лет, была удочерена, и ее вернули. Кровная мама девочки умерла.
Сотрудники интерната говорили, что возврат был вынужденным. Приемная мама два года после смерти своего мужа пыталась выстроить отношения с Мирой и со второй приемной дочкой — Виолеттой, но так и не справилась.
Миру и Виолетту забрали в один день и час. Виолетта осталась в Красноярске в новой приемной семье, а Мира уехала со мной в Сургут. Мы теперь дружим семьями, общаемся.
Адаптация: агрессия, истерики, непослушание
С приходом Кати и Мирославы мы вступили в процесс адаптации. Со стороны Кати началось тотальное непослушание, со стороны Мирославы – агрессия, истерики. Кроме того, обе девочки пошли в школу с опозданием в пару лет, и сейчас обучение дается им непросто.
Одновременный приход в семью сразу двоих (особенно непростых) детей дался мне тяжело еще и в части распределения времени. Нужно посещать курсы реабилитации, нанимать нянь, репетиторов.
Мира находится в состоянии постоянного негатива — даже простые повседневные вещи вызывают у нее неприятие. Она посещает психолога, я посещаю психолога. Но пока все дается сложно.
Все мои родственники и знакомые, даже те, кто изначально относился к Мирославе с симпатией, сейчас настойчиво советуют вернуть ее в детский дом и удивляются, что я этого не делаю. С ней, действительно, очень непросто. Мне даже пришлось оставить любимую работу…
Меньше слез — больше усталости
Я сейчас очень устала и жду лета и отпуска. Дети, скорее, активно и с удовольствием исследуют новую жизнь. Обе девочки — я имею в виду вновь прибывших – стали взрослее. Меньше кривляний. Меньше демонстративного поведения. Меньше слез.
Хотелось бы еще осознанности им и моей веры в то, что взрослыми они смогут жить самостоятельно.
Дарье открыты все пути — она сможет, я думаю, освоить любую профессию. Тянется к педагогике и медицине. Стала бойкой, шаловливой, изначально была более робкая и сдержанная.
Катя очень шумная, вертлявая, настойчивая. Хотя ее возможности пока под большим вопросом. Для меня, например, огромной неожиданностью стало то, что она может осваивать программу общеобразовательной школы.
Забирала я все-таки инвалида и умственно отсталого ребенка, это она сейчас так развернулась.
Мирослава, как и Катерина, с чудесным голосом и хорошим слухом — могла бы петь.
О любви к детям и любви детей – к родителям
Похоже, очень по-разному может прийти любовь. Я не знаю, смогу ли когда-то искренне полюбить… Ммм… Часть своих детей…
Я о них забочусь. И, как говорят большинство моих друзей и знакомых, неплохо забочусь. А будет ли любовь? Поживем — увидим.
А у них тоже все очень непредсказуемо. Даша меня год звала по имени, но мы с первой минуты друг для друга главные люди.
Мирослава с первой минуты зовет меня мамулей, но, я уверена, предложи ей кто-то жить в другой семье — уйдет, не задумываясь. Вот где тут любовь? Может, и появится. Опять же, поживем — увидим.
Текст: Иван Колесников – для changeonelife.ru
Все фото — из семейного архива Наталии Доброжан.