Средиземноморье - это театр, в котором напряженность между европейскими идеями прав человека вступает в борьбу с беспокойством континентальных политиков по поводу миграции в Африку. До 2009 года Ливия была «безопасной» страной возвращения, потому что такие страны, как Италия, говорили об этом. Итальянские суда будут перехватывать мигрантов и уговаривать их сойти с лодок с обещаниями перейти в Италию , а затем надеть их наручники и отплыть в Триполи.
В 2009 году Италия отправила обратно в Ливию около 900 человек. Среди репатриантов было 11 эритрейцев и сомалийцев, которые обратились с жалобой в Европейский суд по правам человека. В постановлении суда в 2012 году говорилось, что Италия была виновна в выдворении и нарушила право мужчин требовать убежища и не возвращаться в небезопасный порт. Отвергая аргументы Италии, один из судей указал, что «беженцы имеют право иметь права».
Это постановление, названное постановлением Хирси в честь одного из репатриантов, означает, что любая операция по выдворению, даже та, которая проводится через посреднические силы, будет уязвима для международного юридического контроля, если будет доказано, что государство ЕС контролирует и направляет эти операции. Европе нужно было найти в Ливии союзников, способных перехватывать мигрантов в открытом море без явного указания со стороны европейцев.
Проект постройки прокси стартовал летом 2017 года. В то время Ливия, в разгар гражданской войны, не имела централизованной береговой охраны и не имела возможности управлять собственным поисково-спасательным районом. С самого начала это был совместный проект между Римом и Брюсселем: Италия предоставила суда, в то время как ЕС обучил и заплатил новым береговым охранникам, часто набирая из числа ополченцев и контрабандистов.
тобы укрепить легитимность новой береговой охраны, необходимо было подать документы в Международную морскую организацию, заявив, что Ливия теперь управляет своей собственной зоной поиска и спасения. Судебные документы по делу в Катании, Сицилия, позднее показали, что одним из первых телефонных номеров, указанных для береговой охраны, был итальянский номер.
Но европейских денег и материалов было бы недостаточно для создания эффективной силы перехвата. Бывшие милиционеры и контрабандисты, которые были теперь в форме береговой охраны, изо всех сил пытались сократить количество переходов. Согласно просочившимся внутренним документам операции «София» от 2018 года, после более чем года обучения и финансовой поддержки ливийская береговая охрана все еще не могла контролировать свой собственный поисково-спасательный район. Чтобы остановить больше переходов в Европу, им понадобится еще больше помощи.
С 2017 года ЕС начал расширять наблюдательные полеты над зоной. Два года спустя полеты пограничного агентства ЕС Frontex почти удвоили размер воздушной миссии ЕС. По морскому праву его пилоты должны были связываться с любым кораблем, который был лучше всего приспособлен для оказания помощи любым судам, терпящим бедствие. Но когда ливийцы начали утверждать свое присутствие в Средиземном море, европейские рейсы и их координаторы стали отдавать предпочтение судам, которые будут принимать те, кого они спасли на юг, несмотря на тот факт, что европейские суды, агентства ООН по делам беженцев и миграции согласны с тем, что Ливия не является безопасной страна .
Потенциальные правовые последствия сейчас на горизонте. Есть четыре представления в международные суды и два в итальянской системе, обвиняющих Италию, ЕС или оба в финансировании и руководстве ливийской береговой охраной.
Благодарю за прочтение статьи.
Ставьте лайк и подписывайтесь на канал.