Найти в Дзене
Ирина Кабанова

Так кто ж ты наконец?

Так кто ж ты наконец? По роману М. Булгакова "Мастер и Маргарита" о Воланде Творец добра или кузнец он зла?
 Вопрос, который вечен в споре.
 Ну что же, попробую ответить,
 Возьму ответственность в своей душе.
 Он дьявол, в облике людском.
 Сошел на землю, чтобы делать зло,
 Идти против закона.
 Но, тем не менее, он сделал и добро.
 Чиновников «вернул с небес на землю».
 Кто делал плохо все во вред другим,
 При этом много крови проливал,
 Или лишал всех воли.
 Тех, кто поступков его не одобрял,
 Ссылал людей на гибель,
 В гости к смерти.
 Он отплатил им той же монетой.
 Так Лиходеев в Ялту сослан был,
 Бенгальский же попал в больницу –
 Ему ведь голову отрезал сам Фагот.
 А после «привинтил» её обратно,
 Что вызвало смятение ума.
 «Шерсть на черном коте встала дыбом, и он раздирающе мяукнул. Затем сжался в комок и, как пантера, махнул прямо на грудь Бенгальскому, а оттуда перескочил на голову. Урча, пухлыми лапами кот вцепился в жидкую шевелюру конферансье, дико взвыв, в два поворо

Так кто ж ты наконец?

По роману М. Булгакова "Мастер и Маргарита" о Воланде

Творец добра или кузнец он зла?
 Вопрос, который вечен в споре.
 Ну что же, попробую ответить,
 Возьму ответственность в своей душе.
 Он дьявол, в облике людском.
 Сошел на землю, чтобы делать зло,
 Идти против закона.
 Но, тем не менее, он сделал и добро.
 Чиновников «вернул с небес на землю».
 Кто делал плохо все во вред другим,
 При этом много крови проливал,
 Или лишал всех воли.
 Тех, кто поступков его не одобрял,
 Ссылал людей на гибель,
 В гости к смерти.
 Он отплатил им той же монетой.
 Так Лиходеев в Ялту сослан был,
 Бенгальский же попал в больницу –
 Ему ведь голову отрезал сам Фагот.
 А после «привинтил» её обратно,
 Что вызвало смятение ума.
 «Шерсть на черном коте встала дыбом, и он раздирающе мяукнул. Затем сжался в комок и, как пантера, махнул прямо на грудь Бенгальскому, а оттуда перескочил на голову. Урча, пухлыми лапами кот вцепился в жидкую шевелюру конферансье, дико взвыв, в два поворота сорвал эту голову с полной шеи. … кот, прицелившись поаккуратнее, нахлобучил голову на шею…»
 А дам… Он их раздел,
 Однако, без помехи.
 По улицам потом они брели
 Лишь в том, что находилось под их платьем,
 Которое они же сами и сняли.
 Не буду заострять взгляд на тех людях,
 Что получили кару по заслугам.
 Пойду-ка дальше…
 Много ли добра, кроме того,
 Что перечислила я выше,
 В романе сделал маг?
 Конечно. Спас великую и крепкую любовь,
 Скрепил её подковою златою…
 «… вынул из-под подушки небольшую золотую подкову, усыпанную алмазами».
 Навеки дав свободу и вернув
 Труд мастеру, который посвятил
 Всю жизнь тому,
 Чтобы создать историю Пилата
 И оправдать, иль обвинить его
 За то, что подписал  указ о казни
 Га-Ноцри – человека,
 Чьи речи будоражили умы,
 Кто знал, что нет на свете злого человека,
 Что все добры, лишь только мир жесток.
 «… злых людей нет на свете».
 Слова, которые сказал им Воланд,
 Впоследствии святыми огласились.
 «Этого быть не может. Рукописи не горят».
 Искусство, словно Боги, освятилось.
 А воплощение силы, что желает зла,
 Все ж совершает благо для народа,
 Пусть через кровь и грязные дела,
 Но главное – итоги.
 Великий маг, исчадье ада,
 Предстал пред нами с ангельским лицом.
 Ведь иногда совсем не помещает
 И магии бороться с подлецом.
 Я думаю, что Воланд, как у Гёте,
 «часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо», за исключением похищения душ.